Путь домой

– Нечасто, но всегда из каких-то других краев. Странное там место. Обычно, когда за свет ходишь, только голоса слышатся. А в этом месте, если кто из-за света выходит, то всегда из другого города. Вот вы откуда?

Я повел плечами.

– Из Бремена, – мягко, с мяукающим акцентом вклинилась Звезда, которой, видимо, надоело молчать.

– Крутоташечки-тата, – обрадовался Толян. – А это где?

– Где музыканты бременские. А что, если в том месте обратно через свет идти? Тоже в другой город попадешь?

– Ага, щаз! – фыркнул Толян.

 – Раскатал губень. Если обратно, то с моста в речку навернешься. А там все то же самое. Только голоса шепчут.

– Чего шепчут?

– Анекдоты рассказывают, – буркнул Толян. – Много спрашиваешь и не по делу. Запоминай: Фара пустых вопросов не любит. Запомнил?

Слева мелькнула тропинка, если это можно было так назвать. Я повернул, выставил руки вперед, чтобы защититься от лезущих в лицо веток.

– Запомнил.

– И бабе своей объясни, – продолжил наставления парень.

– Она своя собственная. И по-русски сечет.

Сзади послышалось довольное сопение.

– Не твоя, значит?.. А сиськи у тебя классные.

Последняя реплика относилась явно не ко мне. Я украдкой улыбнулся себе под нос. Звездочка сама решает, кто ей нравится, кто нет. Если Толян ей не придется по нраву, то получит в пятак совсем не по-женски. А если он ей понравится… Я улыбнулся шире. Сюрприз Толика ждет в любом случае.

Моей ехидной лыбы парень не видел, а потому подвоха не заподозрил.

Растительность пошла гуще. Я замолчал и какое-то время активно работал руками.

– А Фара – кто? – спросил я, когда кущи немного поредели.

– Григорий Фарафонов. Большой человек. Вся кремлевская община под ним.

Во как! Община, значит. Посмотрим.

– Понятно, – сказал я только для того, чтобы что-то сказать.

– Что тебе понятно? – в голосе Толяна появились высокомерные нотки. – Фара здесь решает всё. Прикажет тебя, к примеру, со стены скинуть – полетишь, не сомневайся.

– Меня вроде не за что.

– Вот и старайся, чтобы причин не появилось. Здесь все стараются.

Впереди приближались голоса и треск подрубаемых веток. Тропинка провела нас сквозь заросли и вынырнула на белый свет ровно в том месте, которое просматривалось с моста.

Поодаль, ближе к воротам, дымили остывающими углями кострища. У ворот стояли вооруженные крепкие мужики на одно лицо. Еще несколько таких безликих взирали, как работают десятки людей.