Путь домой

Крупы, макароны, сахар пожрали жучки и грызуны. Консервов в доме не держали, а в холодильник я не стал даже заглядывать.

В первой же комнате меня ждал второй сюрприз. В шкафу висели несколько зимних курток на синтепоне. Будьте благословенны люди, предпочитающие синтетику шубам. Я сдернул сносно сохранившиеся куртки и поволок их на кухню. Если бы не надо было сдавать барахло Фаре, можно считать, что и себя и Звездочку я обеспечил как минимум оружием и зимней одеждой.

Куртки я затолкал в мешок сразу.

Ножи завернул в другой и засунул между куртками. Ну вот, возвращаться уже не стыдно. Если Толян в самом деле хотел меня подставить, то сегодня у него это не вышло. Не на того напал.

Поглядим, чем еще богаты местные закрома.

Внизу, где-то далеко за стенами и перекрытиями, мерзко ржаво шкрябнуло. Я замер посреди коридора.

Грохнуло.

Дверь! В подъезд!

Я здесь не один.

Страх накатил липкой волной. Пришлось поспешно придавить ему хвост: бояться не продуктивно.

Я здесь не один, но это не значит, что за стеной враг.

«А кто, друг?» – встрепенулся внутренний голос.

Верно. Друзей у меня здесь нет. И быть не может. Фара – хозяин. Толян – обижен. Звезда в наряде на кухне. А больше я толком никого не знаю. И все «свои» на самом деле «условно свои».

Стараясь двигаться как можно тише, я скользнул на кухню и принялся развязывать первый собранный мешок, где между курток, перевязанные мусорным мешком лежали ножи.

Пусть даже тупые, но все равно оружие.

Узел я затянул на совесть. Мешок не развязывался.

Черт, за каким хреном я его вообще развязываю? Или страх совсем соображалку отключил? Я вцепился пальцами в полиэтилен и рванул бок мешка, прорывая в нем дыру, но было поздно.

В коридоре тихо прошуршали шаги. Я суетливо принялся дербанить мешок, понимая, что не успеваю добраться до ножей. Шаги застыли, спина зачесалась под чужим взглядом.

– Чего суетишься, киса?

Не веря своим ушам, я медленно повернул голову.

В дверях, привалившись плечом к косяку, стояла Яна. Она улыбалась, отчего на щеках проявились милые ямочки, а в глазах плясали бесенята.

– А-а-а, – протянул я.

Улыбка девушки стала шире.

– Вчера ты был более разговорчивым.

Вчера. Вчера ситуация была другая, и говорил я не с ней. А что с ней? Или за тридцать лет и полтора месяца я разучился с бабами общаться? Вроде проблем никогда не было.