В зоне тумана

 – Слова прозвучали глупо. Глупее не придумаешь. Что я ему, мамка родная, чтоб так разговаривать.

Но его это ни капли не тронуло.

– Мне нужно к Монолиту, – уперто проговорил он.

– Нет, – покачал я головой.

– Мне нужно к Монолиту, – повторил он, не меняя интонации. – И я туда дойду, с тобой или без тебя.

– Без меня ты здесь и ста метров не пройдешь, – честно ответил я.

Хлюпик повернулся к Мунлайту.

– Тогда он меня туда отведет.

Мун посмотрел на Хлюпика, потом на меня и весело подмигнул. Его все это, кажется, просто забавляло.

Я стиснул челюсти, скрипнули зубы.

– Он один тебя не поведет. И никакой дурак с вами к Монолиту не попрется.

Пискнул ПДА, сообщая о доставленном сообщении. Я проигнорировал, не до того. Через секунду пискнуло у Муна. Тот сплюнул травинку и полез ковырять наладонник.

Я уставился на Хлюпика:

– Поверь мне, парень, тебе не надо сюда. Ничего хорошего тут нет. Это дерьмовое место, в котором собрались дерьмовые люди. Потому лучший для тебя выход – топать домой.

– Слушай. – В глазах Хлюпика полыхнуло так, что другой на моем месте вздрогнул бы, голос его звучал теперь холодно и резко. – Я плачу деньги. И мне плевать, кто и что тут думает. Мне нужен Монолит, и все. Если ты человек, помоги мне просто по-человечески.

– Нет тут человеческого, – буркнул я. – Дерьмо здесь одно. И я дерьмо.

– Тогда, – спокойно закончил Хлюпик, – бери деньги и веди куда просят.

Я стиснул челюсти до скрежета зубовного. Челюсть едва не свело судорогой. Пальцы сжались в кулаки, царапая ногтями ладони.

Ей-богу, риторика – не мой конек. Самый простой выход из ситуации был двинуть Хлюпику в торец, чтоб отключился, и отволочь его к Сидоровичу, пока в себя не пришел.

– Хорош базарить, – вклинился Мунлайт. – Задрали. Пошли уже.

Он убрал ПДА, вскинул «Вал» и пошел в сторону от дороги.

– Куда? – не понял Хлюпик.

Меня этот вопрос интересовал не меньше.

– На еврейские вопросы армянское радио не отвечает, – отозвался Мун. – У тебя оно тоже пиликало.

Я вытащил свой ПДА и кинул взгляд на экран. Просьба о помощи была краткой и отчаянной. Такими записками в кино слезы из зрителей выжимают. Вот только я не впечатлительная киноманка и здесь не кино. Хлюпик пялился в мой наладонник через плечо. Интеллигенция драная, неужели не учили чужие письма не читать.

Мунлайт стоял в ожидании, пока я изучу депешу. Я поспешно сунул ПДА в карман.

– Это не мое дело, – покачал головой.

– Сука ты. Угрюмый, – фыркнул Мунлайт.