В зоне тумана

Пиши пропало. Куда идти? Зачем идти? И вообще, зачем что-то делать?

13

– Угрюмый, – позвал Хлюпик. После того, как он меня растолкал, мы шли уже больше двух часов. И безумие продолжалось. Тотальная тишина. Как будто мы на самом деле уже не в зоне. А может, мы вправду забрели за периметр?

Я прикинул расстояние, смену направлений… Нет, не похоже. Скорее круги наматываем. Но хоть не по одному и тому же маршруту. В этом я был теперь уверен. Темный узкий коридор плавно перетек в широкий туннель, похожий на бетонную трубу огромного диаметра.

Дорожка, правда, сузилась вдвое. По левой стороне ее отгораживал теперь парапет, а за ним по бетонному руслу текла не то подземная река, не то сливаемые невесть кем отходы.

Водичка выглядела вполне обыденной, хоть и мутной. Но я не рискнул бы даже палец в нее сунуть. Хоть бы мне за это и хорошо заплатили. В зоне куда-то лезть себе дороже.

– Чего надо? – не шибко вежливо отозвался я.

– А почему ты Угрюмый? Я приостановился даже.

– «Ромео, о, зачем же ты Ромео?» [3 - В.

 Шекспир «Ромео и Джульетта», пер. с англ. Т.Н. Щепкиной-Куперник.] Ты же говорил, что тебе это и так понятно, – припомнил я ночной разговор.

– Не, почему кличка такая, понятно, – усмехнулся он. – Достаточно на тебя посмотреть. Я же не про кличку. Я – о другом. Зачем так?

Вот оно что. Я ускорил шаг. Товарищ Хлюпик решил из себя доктора изобразить.

– Поживешь с мое, узнаешь, – буркнул, не оглядываясь.

– Да, ладно. Ты немногим меня старше. Тут ведь не в этом дело.

Просто обиженный ты.

Поэтому у меня и нет друзей. Не терплю, когда мне лезут в душу.

Резко остановившись, я обернулся и смерил его убийственным взглядом. На сей раз он успел притормозить вовремя. Дать бы ему по лбу. Кулак, словно угадав мысль, взлетел кверху. Во взгляде Хлюпика появилась насмешка.

– Ну, ударь меня, если хочешь.

Он смотрел на меня с превосходством, словно только что узнал обо мне какую-то правду, которой я и сам, может быть, не знаю. И я вдруг понял, что бить его без толку.

Даже если я его изувечу до полусмерти, на его роже будет все та же понимающая насмешка. Правда, стукнуть его от этого захотелось еще больше.

– Ты все равно меня не ударишь, Угрюмый, – поведал он.

Руки зачесались еще сильнее. Специально, что ли, он меня подзуживает? Или по глупости?

– С чего ты взял?

– С того. Ты ведь хороший мужик.

Я зло сплюнул, развернулся и быстро зашагал вперед. К черту откровения, метнулось в голове. Но мелькнуло поздно.