Покушение на Тесея

Сначала у жертвы выпадают волосы, потом – зубы, потом размягчаются кости… И ни один доктор ничего не докажет, потому что при этом человек остается совершенно здоровым. Он и умирает совершенно здоровым.

– Вы ей поверили?

– А кто меня защитит? Я не принадлежу к клану, у меня даже нет старшего брата.

– А принц Густав?

– Он бросил меня! Он променял меня на свои эгоистические интересы! О, как я его ненавижу!

Кора почему-то решила, что сейчас глаза Клариссы загорятся желтым пламенем. Но ничего не произошло.

– Пока его не было, вы нашли нового поклонника?

– О, вам насплетничали, вам наклеветали! – вздохнула Кларисса. – Иного я и не ожидала. Вы знаете, в чем мое проклятие?

– В чем?

Глаза Клариссы заглядывали в душу и молили о пощаде.

– В моей красоте. Все мужчины планеты желают, чтобы я им принадлежала. Но мне нужны дом, семья, дети, университет, тихое семейное интеллигентное счастье.

– Я стараюсь вас понять. Но это трудно.

– А я не так проста, как думают многие. Почему-то считается, что ум и красота несовместимы. Подобно гению и злодейству. Так вот, они совместимы: гений, злодейство, ум, красота!

– Из всех поклонников вы избрали принца Кларенса?

– У меня не было выхода. Я считала своим моральным долгом дождаться возвращения неверного Густава. Принц же мог меня защитить. Не более того.

– И что произошло?

– Густав меня снова предал. Я так ждала его, а он меня предал! На первом же балу! Вы можете представить себе, что он отказался сражаться из-за меня на дуэли? Какая низость, какое коварство! Оказалось, что ему дороже собственная ничтожная жизнь, чем мое счастье!

Бабушка принесла поднос с двумя чашками чая и жалкой горсточкой печенья на тарелочке с битым бочком. Кларисса хотела, чтобы Кора осознала степень ее бедности. Бабушка поставила поднос на стол.

– Неужели принц Кларенс тоже вам совсем не помогал? – спросила Кора, обводя взглядом комнатку с потертыми обоями, скрипучей мебелью и аккуратно зашитым ковриком с изображением пруда с лебедями.

– Если бы я унизилась до того, чтобы принимать подачки от мужчин, я перестала бы себя уважать, – твердо возразила Кларисса. – Лучше благородная бедность, чем продажное богатство!

Бабушка, все еще стоявшая у стола, принялась хлопать в ладоши. У бабушки были молодые руки.