Зачистка

– Нет, ну ты ответь, «Свобода», чего это у тебя? – дождавшись, когда парень избавится от своей ноши, подцепил его за рукав Мун. – Я вот говорю свинья, а дядя Снейк, дай бог ему и его ноге здоровья, целый день талдычит: «крокодил-крокодил».

Рыжий скрежетнул зубами и резко дернул рукой. Рукав с нашивкой неприятно шкрябнул Муну по подушечкам пальцев. А потом все произошло молниеносно. Парень обернулся и с силой ударил в корпус. Не ожидавший от него такой прыти Мунлайт отлетел назад. Металлический край койки ударил под колени, и Мун завалился на спину.

Напряженно зазвенела металлическая сетка.

Парень навалился сверху. Рука рыжего сгребла в кулак мунлайтов ворот и ощутимо придушила.

– Мы не «Свобода», – сквозь зубы процедил рыжий, – понял? Мы группа Резаного, понял? А это медведь.

Парень бросил ворот и отпихнул Муна, снова взяв себя в руки.

Тот сел и изящным движением поправил воротник. На роже, окаймленная седой подковой играла злорадная улыбка.

– Что и требовалось доказать, – спокойно сообщил Мун.

 – А Резаный, он кто? Любитель пива?

Парень вышел вон и ощутимо шендарахнул дверью. Загрюкал ключ в замке. Мунлайт откашлялся, потер шею, поморщился:

– Не слабо.

– Я ж говорил, что он обидится, – добродушно резюмировал Снейк, с интересом наблюдавший всю сцену.

– Зато мы теперь знаем, что это не «Свобода».

– Это неволя, – философски заметил бородатый. – Но кормят они хорошо.

И он с расстановкой принялся за еду.

Мунлайт взял в руки миску. Та чудом не перевернулась, но потасовка не обделила ее вниманием. Половина баланды расплескалась. Под койкой образовалась жирная лужа. С сетки свешивались капустные сопли.

– О, супчик! – бодро отметил Мун. – Какой балбес у них супчик на завтрак варит?

– Уймись, хаосит, – поморщился Снейк. – Нас кормят, лечат. Скажи спасибо. Нет, нарывается.

– Это тебя лечат. А меня калечат. Знаешь, как по башке шарахнули? И я сам себя покормить способен, если меня выпустят.

– Настроение плохое?

– Нормальное.

Снейк первым отложил пустую миску.

– Знаешь, с тех пор как ты поседел, у тебя окончательно испортился характер. Ты стал еще вреднее, зануднее и твои приступы апатии уже надоели.

Мун растекся в натянутой улыбке и развел руками.

– Старею.

День выдался оживленным и богатым на неожиданности. На крик, что они пожрали, рыжий не явился. Он пришел по собственному почину через полчаса.