Смерть этажом ниже

– Что вам далось мое благополучие?

– Бедных всегда раздражает богатство, – сказал Борис. – Из-за этого было столько революций!

– А я думал, что не я – ваш главный враг.

– А я думаю, – повторил Борис начало шубинской фразы, – что живи вы здесь, то были с ними. Вообще, вы очень похожи на редактора нашей газеты.

– Мне уйти? – сказал Шубин.

Ему и в самом деле хотелось уйти.

– Не надо всерьез обижаться на Борю, – сказал Бруни. – Его несдержанность – его беда. В побуждениях он чист.

– В самом деле пора, – сказал Шубин.

Он встал. Остальные покорно поднялись, и в их молчании были укор и разочарование. Шубину стало неловко.

– Значит, вы хотите, чтобы я завтра пришел на митинг? – спросил он.

– Нет, это не главное, – обрадовалась Наташа. – Главное – чтобы вы взяли письмо в Москву и отдали его честному журналисту.

Они протолкались к выходу. Кафе было полно. Вокруг толпились подростки, одетые и причесанные с провинциальной потугой на телевизионную рок-моду. Все были заняты друг другом.

– А им и дела нет, – сказал вдруг парень в ватнике, словно угадав мысль Шубина.

Они остановились перед выходом из кафе. Неоновая надпись бросала красные блики на лица заговорщиков.

– Мы вас проводим до гостиницы, – предложил Бруни.

– Далеко?

– Нет, три квартала.

Они повернули направо. Шубин понимал, что одного его не отпустят. Ну что ж, потерпим их общество еще пять минут.

– Мы с вами расстанемся на углу, – сказал Бруни. – Может быть, за вами наблюдают.

– Возьму.

– Его передаст вам Наташа, если вы зайдете в книжный магазин.

– Зачем такая конспирация? – улыбнулся Шубин.

– Вы знаете, наверное, – сказал Бруни, – на что способны испуганные люди, облеченные властью.

– На что же?

– Вас могут скомпрометировать. Это лучший способ избавиться от опасного свидетеля.

– Меня трудно скомпрометировать.

– Трудно? – ухмыльнулся парень в ватнике. – Вот, видишь, ребята идут? Устроят драку. Попадем в милицию, а потом доказывай, что ты не верблюд.

Шубина вдруг кольнул страх. Бывает – ничего не случилось, ничего и не должно случиться, а в сердце неожиданный сбой. Осознание того, что ты очень далек от дома, где твои права кто-то охраняет и можно в крайнем случае кому-то позвонить… А здесь свой мир, и им правят не эти ничтожные, хотя и отважные заговорщики, а уверенные в себе Силантьев и послушный ему Николайчик.