Старый год

Егору показалось, что девочка ждет, когда же эскалатор поедет вновь.

Между Егором и девочкой был невысокий металлический барьер. Егор перепрыгнул через него.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Егор.

Девочка не ответила.

– Я тебя еще вечером видел, – сказал Егор. – Я на тебя обратил внимание.

Девочка молчала и смотрела на эскалатор. Будто терпеливо ждала, когда же этот парень уйдет и оставит ее в покое.

– Честное слово, я рад тебя видеть, – сказал Егор. – Все-таки теперь я здесь не один.

Девочка пожала плечами. Клетчатое пальто было ей коротко, из-под него торчали ноги – прямые и тонкие как палки. Лампа над головами начала тускнеть, словно кто-то включил реостат.

– Больше никто не придет, – сказал Егор. – Пошли отсюда.

– Я не пойду, – сказала девочка. Голос у нее был хриплый, низкий. Наверное, она простудилась.

– Но почему?

– Он обещал приехать. Он сказал, что приедет.

– Метро не работает. – Егор старался не сердиться на упрямство этого ребенка.

 – Поезда не ходят. Ты же видишь, что никто не поднимается.

– Я подожду, пока оно снова заработает.

Лампа над головами замигала и погасла. Лишь слабый свет проникал снаружи сквозь проем. Девочка вдруг пошла к эскалатору, словно хотела убедиться в том, что он и на самом деле не движется. Егор не стал ей мешать. Девочка остановилась перед непроницаемой темнотой и вдруг спросила:

– Ты где?

– Я жду, – сказал Егор, – пошли.

Они вышли в серый воздух.

Девочка схватилась за рукав куртки Егора, будто испугалась, неожиданно проснувшись. И Егору сразу стало спокойнее – как будто девочка забрала у него страх, а ему оставила заботу о слабом существе.

Они стояли под навесом у метро.

– Светает уже, – сказала девочка.

– Здесь всегда так, – сказал Егор. Хотя, конечно, не был в этом уверен. Но он был старожилом этого мира, а девочка только в него входила.

– Светает, – упрямо повторила девочка.

– Посмотри! – громко сказал Егор и осекся – слишком уж далеко разнесся голос.

 – Снега-то нет.

– Снега нет, – в тон ему произнесла девочка.

От входа был виден вагон трамвая. Вагон был старый, стекла разбиты, как будто его привезли со съемок про войну сорок первого года.

– Как тебя зовут? – спросил Егор.

– Люся, – ответила девочка. – Люська Тихонова.

Она обернулась к Егору и впервые поглядела на него, словно признала его существование.