Старый год

 – Обо мне вы могли не слышать, если плохо учились в школе. Моя фамилия Дантес. В свое время мне удалось убить известного русского поэта Пушкина и избавить мир от этого якобинца. Эдмонд Дантес. Впоследствии писатель Дюма написал обо мне роман. Но мы с вами живем в демократическом обществе, и потому можете называть меня попросту: Эдмонд Давидович.

Велосипедисты уселись в седла и были готовы тронуться в путь. Партизан стоял в дверях бытовки. Он поднял руку и приложил ее к новой фуражке.

Егор послушно влез в телегу.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Мы должны все узнать, – сказал Егор. – Не сидеть же здесь.

– Правильно! – Вельможа Дантес услышал слова Егора. Он повернулся на кресле и крикнул велосипедистам: – Ну, мои любезные, не подведите! Покажите нашим гостям, как мы умеем ездить.

Велосипедисты согласно нажали на педали, и повозка, покачнувшись на откосе, покатилась вниз, к широкой асфальтовой дорожке возле самой воды.

Вельможа развернулся к пассажирам.

– Полагаю, – сказал он, – что у вас есть множество вопросов. Но отвечать на них у меня нет настроения. Вопросы буду задавать я.

Никто с ним не спорил. Велосипедисты мерно жали на педали, велосипеды скрипели. Телега тоже скрипела.

– А машин у вас нету? – спросил Егор.

– Мальчик, я же сказал, что не намерен отвечать на вопросы, – капризно сказал Дантес. Он накрутил на палец длинный светлый локон и дернул за него. Сморщился как от лимона.

– Здесь бензина нет, – сказал один из велосипедистов. Было странно услышать его, потому что лошади не должны разговаривать.

– Он куда-то девается, – сказала вторая «лошадь».

– Помолчите! – оборвал его Дантес. Теперь он запустил тонкие пальцы в бородку.

«Лошади» замолчали. Повозка скатилась на дорожку вдоль воды. И тут Егор увидел, что лодка, в которой приплывали к ним три бандита, стоит полузатопленная у самого берега. В лодке никого не было. Ее мачта наклонилась. Голова Марфуты, насаженная на мачту, чуть приоткрыла глаза, глядя на Егора.

– Ой!

Это был голос Люськи.

– Их уже примерно наказали, – сказал Дантес.

Велосипедисты прибавили оборотов, и повозка быстро покатилась по набережной.

– Ты учишься в школе? – спросил Дантес у Егора.

– В девятом классе, – ответил тот.

– Молодец. Еще год – и окончишь школу. Куда намерен поступать?

– На исторический.

– Решил стать архивной крысой? – Дантес дернул себя за бороду.