Вид на битву с высоты

По мнению нашего компьютера, девяносто два процента за то, что следующий инцидент произойдет в Меховске, шесть – за Бежецк, два – за то, что он не произойдет вообще.

– Замечательно, – сказала Калерия. – Все это очень интересно. Осталось нам узнать всего ничего. Что же привело тебя к нам?

– Нехватка кадров, – сказал Миша.

– Точнее.

– Дай мне на две недели Гарика Гагарина.

– Так я и знала, – вмешалась в разговор Тамара. – Только мужчина мне понравился, как его посылают на верную смерть в Афганистан.

– Это несерьезно, – сказала Калерия. – Гарик работает у нас без году неделя. И к тому же он сам испытуемый.

Я не сдержал вздоха. Диагноз никуда не годился.

– Мне нужны некоторые его качества, – сказал Миша.

– Откуда они тебе известны?

– От верблюда. Ты отлично знаешь, что за вашим институтом мы внимательно наблюдаем. И по мере сил помогаем. Разве не так?

– Но Гарика я не отдам.

– Мне нужен полевой агент, – сказал Миша, – который может воздействовать на психику врага, который, говорят, даже может левитировать.

Я правильно произнес?

– У меня не всегда получается, – сказал я.

– Мне нужен свой парень, надежный товарищ, честный человек…

– И это все о нем! – сказала Тамара. – Такого типа я лучше оставлю себе.

– Для вашей работы, – сказала Калерия, – люди готовятся десятилетиями. Вы же ничего не добились. Больше того, твой сотрудник погиб.

– Я не погибну! – сообщил я. Эти слова вырвались из моих уст непроизвольно.

– Он будет не один.

– Но предупреждаю, – сказала Тамара.

 – Если вы поделились с милицией или ФСБ, наш Гарик погибнет без следа. Утонет.

Тамара не хотела, чтобы я утонул. Как приятно.

– Нет, – твердо сказала Калерия. – Гарик и сам не понимает риска, которому вы его подвергаете.

– Мы с этой дамой на «ты» уже десять лет, – сообщил нам полковник Миша. – Видно, она очень на меня сердита. А зря.

– Иди к директору. Посмотрим, что он тебе скажет.

– Я был у вашего директора, – ответил Миша. И тут я увидел, каким он может стать, если захочет.

 – Директор согласился с моими доводами, но оставил право окончательного решения за тобой и младшим научным сотрудником без степени Гагариным. Директор института отлично понимает, что сложившаяся ситуация, вернее всего, выходит за рамки обычного милицейского расследования. В течение двух месяцев в Средней России пропало бесследно около двухсот человек. Ни один не вернулся, ни один труп не найден, ни одно письмо от них не пришло.