Возвращение из Трапезунда

Андрей сел на Колину кровать, узкую и скрипучую, и увидел, какой толстый слой пыли на письменном столе и какая густая паутина в углу комнаты. Он хотел было сказать Нине, что если ее и не возьмут замуж, то из-за этой паутины и пыли, но потом подумал – она обидится. Ведь она думает, что эта пыль и запущенность от бедности.

– Я хотела сдавать, – сказала Нина из-за перегородки – Андрей уже погасил лампу у себя, дверь в соседнюю комнату была открыта, и была видна длинная тень Нины, которая ходила там, раздевалась, что-то еще делала, порой заглядывала в комнату к Андрею.

 – Сейчас в Симферополе довольно много приезжих – с севера едут, тут теплее и сытнее, можно сдать, но как-то даже на вокзале предложила одной паре – милые такие люди, но им не понравилось: они сказали, что представляли все каким-то горным, южным, а здесь почти подвал. Больше я не сдавала, не предлагала. Впрочем, мне много не нужно – на хлеб хватает, и Бог с ним… – Последние слова звучали совсем уж по-старушечьи.

Андрей ничего не сказал.

– Ну что ж, будем спать, – промолвила Нина. Заскрипели пружины ее кровати. Потом, как шуршание бумаги, – ее шепот – она молилась.

За окном было синее небо и на нем – как нарисованная – луна. Точно такой же вид был и из его окна – окна их выходили в одну сторону.

«Вот сейчас в соседней комнате лежит девушка, которая мучается от того, что она одинока, и никто не хочет ее обнять, целовать, сделать женой. И может быть, она даже ждет, что я приду к ней, – ведь она оставила дверь открытой.

А совсем недавно я сам мучился – я хотел, чтобы меня целовала Глаша, – и Глаши нет давным-давно. У меня еще не зажила царапина на пальце, а Глаша уже превратилась в прах».

Заскрипела кровать в соседней комнате.

– Ты не спишь, Андрюша? – спросила Нина.

Андрей не хотел было отвечать, а потом подумал, что этим он может обидеть Нину.

– Нет, не сплю, – сказал он.

– А какая она, твоя девушка? Я ее знаю? Она здешняя?

– Нет, она из Ялты.

– Коля мне говорил о ней?

– Может быть.

 – Андрей не стал спорить, но он знал, что Коля никогда не делился с сестрой своими тайнами. И относился к ней снисходительно, а порой и с презрением.

– Ты любишь ее как женщину или платонически?

– По-разному, – сказал Андрей. – Когда как…

– А вы были… вы были с ней близки?

– Нет, – сказал Андрей и удивился собственному ответу – об этом он не думал.

– Если ты был близок с другой девушкой, ты бы ей не изменил?

– Не знаю, – сказал Андрей.