Только хорошие умирают молодыми. Фантастический роман

Олег вспомнил, как заходил в гости к Сверзину, у которого на кухне – почему-то по какой-то давней, непонятной Олегу традиции именно на кухне – постоянно собирались люди, которых мучили те же вопросы, что и Дениса. Обычно дальше плетения умных словес дело не шло.

– Остынь, Денис, – сказал Музыкант, прихлебывая вкусный ароматный кофе. – Ты не найдешь ответов на эти вопросы. Только голову о стену расшибешь.

– Ну и что? Человечество так и двигалось вперед, Олег. Люди бились головами о стены. Большинство из них расшибало лбы в кровь и оставалось ни с чем.

А потом находился кто-то, кто обнаруживал именно то место, о которое нужно биться головой особым образом. И он пробивал дыру. Человечество лезло за ним – и так до следующей стены. Жизнь – это движение, Музыкант. Нельзя стоять на месте.

Байрон тем временем уже запел про то, что она пришла к нему однажды утром, однажды одиноким воскресным утром. Олег и сам не заметил поначалу, что пальцы его отстукивают по подлокотнику кресла давно знакомый ритм.

– Хорошо, – медленно сказал он, перестав барабанить и глядя собеседнику в глаза. – Я сегодня видел крысу. Она играла на флейте и вела за собой зачарованных музыкой людей. Ты веришь мне?

Денис не моргнув встретил вопрошающий взгляд Олега. Задумчиво нарисовал в воздухе полупустой чашкой хитрый узор, слегка кивая в такт «Леди в черном», лившейся из динамиков.

– Да. Нет. Не знаю. Мне над этим нужно еще подумать. Но Вась-Палыч много мне про тебя рассказывал, и в одном я уверен точно: тебе незачем врать.

– Да? – усмехнулся Музыкант. – Не считай меня каким-то слишком уж особенным, парень. Я не хуже многих других. Но и не лучше, это факт. Только хорошие умирают молодыми.

– Что ты сказал?

В вопросе Дениса звучала искренняя заинтересованность.

– Только хорошие умирают молодыми. Присказка у меня такая. Это…

– Это песня, да?

– Точно. – Теперь и Олег по-новому посмотрел на Дениса. – Это «Айрон мэйден». Я ими до Катастрофы заслушивался.

– «Мэйден» – вещь. Надеюсь, Музыкант, у нас найдется еще что-нибудь общее.

Музыку-то мы с тобой, похоже, почти одну и ту же слушаем… – Денис вздохнул. – Мне кажется, что с тобой что-то должно быть связано.

– Что? – удивился снайпер.

– Пока не знаю. Но о тебе очень много говорят, ты об этом в курсе?

– Конечно. – Музыкант пренебрежительно отмахнулся. – Много. Всякого. Музыкант то. Музыкант се. Я слышал, будто бы я умею читать мысли. Ходить сквозь стены. Что я умею разговаривать с пулями.