Только хорошие умирают молодыми. Фантастический роман

Наконец Олег дотащил крысу до входа в банк. Двери из пуленепробиваемого стекла были заклинены пирамидой металлических ящиков. Музыкант ничуть не удивился бы, если бы узнал, что в них деньги. Не удивился бы и даже не заинтересовался – зачем деньги выжившим после Катастрофы? Сейчас это всего лишь еще одно напоминание о прошлом, бессмысленное и бесполезное. Любопытный курьез.

– Здесь, – просипела крыса.

– Прямо на улице?

– До дверей доведи. Дальше я сам… Внизу тоннели, там есть наш… Назовем это постом.

Олег помог твари добраться до дверей. Она с видимым усилием оторвалась от поддерживавшего ее человека, здоровой лапой ухватилась за дверную ручку, перенесла вес на нее.

– Спасибо.

– Не за что. В следующий раз встретимся – убью, – пообещал Олег.

Он опять разозлился на себя за то, что взялся за возню с раненым противником. И еще больше разозлился за то, что не мог себя вести иначе.

– В следующий раз? – с непонятной интонацией произнесла крыса. – А что? Наверное, он будет, этот следующий раз.

Так что я не говорю «прощай».

– Только «до свиданья»?

– Наверное. До свиданья, человек. Тогда и выясним, кто кого убьет.

Серая тварь кое-как пробралась внутрь, протиснувшись в щель между металлическими ящиками и стеной. Музыкант посмотрел ей вослед. Ему очень хотелось выяснить, не пришел ли в себя болтавшийся на плече автомат, но разряжать магазин в спину твари после того, как сам помог ей досюда добраться, было бы донельзя глупо. Непоследовательно. Поэтому Олег дождался, пока покалеченная крыса («особь мужского пола» – ну е-мое!) исчезнет в недрах банка, развернулся и торопливо пошел в сторону «нашего города».

По пути он не забыл нарвать астр. Астры были мелкими – все-таки самосевка, – но главное ведь внимание? В конце концов, цветы – это всего лишь символ.

Хвостов для Штаба сегодня добыть не получилось.

Музыкант решил пока что никому не рассказывать о том, что произошло. Дело было не только в том, что он отпустил раненого врага, не добив его.

Просто если те, с кем он говорил о крысе с флейтой раньше, скептически отнеслись к тому, что им поведал Олег, то после известий о том, что эта дивная тварь еще и говорит по-русски, кто-нибудь мог всерьез поставить вопрос о психическом здоровье снайпера. Музыкант привык, что его считают ненормальным, но одно дело – слухи да разговоры, а другое – официальное разбирательство.

Так что подождем до лучших времен. Если они вообще когда-нибудь наступят.