Только хорошие умирают молодыми. Фантастический роман

А во все прочее время Музыканта укладывали в спячку в далеком подвале, из которого его извлекали лишь в случае очередного неотложного дела.

– Мы вполне можем приказать тебе, Музыкант. Ты не замечал, что получаешь паек? Что у тебя дома зимой есть отопление? Что ночью к тебе в дом не врываются крысы? А знаешь, откуда все это берется? Почему ты спокойно спишь по ночам? Потому что есть другие люди, и они работают на то, чтобы тебе было сегодня хорошо, а завтра еще лучше. И пока мы руководим этими людьми, и пока ты от них зависишь, я считаю, что мы можем приказывать.

И не забывай – ты чуть ли не единственный в городе, кто живет не по графику, кого не ставят в караулы, не назначают в госпиталь – выносить горшки, не гоняют с лопатой картошку сажать.

– Но обрати внимание, – добавил Доцент, – что мы все-таки не приказываем, а просим.

– Ага, – вмешался Вась-Палыч, – индивидуальный подход это называется. Тебе прикажи – ты же наизнанку вывернешься, чтобы все испортить.

Нам же дороже выйдет.

– Ой, да помолчи, – поморщилась Бой-баба. – Мы все тут разумные люди. Мы все на одной стороне баррикад. Что нам мешает нормально поговорить и обо всем спокойно договориться?

– То, что вы наверняка уже все решили за меня и теперь собираетесь навязать мне ваш план действий.

– Почему ты так думаешь?

– Я же с вами не первый раз имею дело. Я согласен пойти в «серую зону». Но один. Никаких попутчиков-помощников, которые будут только мешаться под ногами.

Расскажите мне, в чем дело, и я все выполню наилучшим образом.

Доцент поморщился:

– Все у тебя так легко выходит. Быстренько сбегаешь туда, найдешь меч-кладенец да отрубишь дракону все его головы – тебе потом принцессу да пол королевства в придачу. Да только не все так просто, Олег.

– Можно, я ему объясню? – вмешался в разговор один из сидевших в креслах незнакомцев – приземистый лысый крепыш.

– Валяй, – махнул рукой Вась-Палыч.

– Олег, меня зовут Дмитрий.

Я командую группой, которая несет караульную службу вдоль проспекта Вернадского. Знаешь, где такой?

Музыкант кивнул. Он был прекрасно осведомлен, что проспект Вернадского являлся фактически частью границы. Это было одно из тех мест, где порубежье сужалось до едва заметной тоненькой полоски. Сам по себе проспект был довольно коротким, претенциозная стройка докатастрофных времен, которой не суждено было завершиться.