Только хорошие умирают молодыми. Фантастический роман

Воистину есть многое на свете…

– Где твоя флейта? – вдруг спросил Олег.

– Тебе зачем?

– Просто… Любопытно.

– Поверь, это не так важно. Тебе помочь? Учти, предлагать два раза я не собираюсь.

Принять помощь врага? Вот это по-рыцарски. Такого Музыкант от спасенной им крысы не ожидал. Воздаяние добром за добро? Удивительно в этом свихнувшемся мире. Впрочем, как раз тогда, когда мир сошел с ума, удивляться уже нечему. В этой пьесе актеры разом забыли отведенные им роли, а режиссер ушел в глубокий запой, и его не дозовешься, как ни зови.

Так что каждый играет, во что горазд.

– Ну помоги, – наконец согласился Олег.

Зверюга наклонился и подергал тонкой лапой трубу, придавившую руку Музыканта. Как и следовало ожидать, труба не поддавалась.

– Тяжелая, – задумчиво пробормотала крыса.

– Конечно, – зло буркнул Олег. – Ты думал, я здесь просто так разлегся? Загораю?

– Если тебе не нравится, – глядя в сторону, флегматично сообщила серая тварь, – я могу уйти.

Музыканту вдруг стало стыдно.

Он, как и любой в Городе, ничего не знал о жизни крыс, но предполагал, что его добровольный помощник может рисковать своей шкурой, помогая раненому человеку.

– Извини, – пробормотал он. – Чертовски противно валяться здесь вот так…

– Ничего-ничего, – успокоила его крыса. – Сейчас кое-что попробуем. Подожди, человек, я скоро вернусь.

Крыса полезла куда-то по куче осыпавшегося битого кирпича, подымая облака пыли. Интересно, подумал снайпер, не собирается же она, надеюсь, привести своих родичей.

А то может как-то совсем некрасиво выйти.

Говорящая тварь действительно вернулась через несколько минут. В лапах она сжимала длинную железяку.

– Рычаг. – Она гордо продемонстрировала железяку Олегу. – Крепкий. Надеюсь…

Подсунув рычаг под трубу, крыса со всех сил налегла на него. С душераздирающим скрипом труба приподнялась, дернулась – и вдруг поползла вверх. Зверюга тяжело дышала, продолжая давить всем весом тела.

– Выбирайся, – выдохнула она. – Ну, живее!

Музыкант осторожно вытащил руку, стараясь как можно меньше задевать ею об осколки кирпичей.

– Хорошо, – удовлетворенно заметила серая тварь и, стараясь не шуметь, опустила трубу на место.

Раненый человек с трудом поднялся и огляделся. Ничего, кроме полуобрушившейся стены и груд битого кирпича. И, похоже, никого, кроме них двоих. Несколько бугорков, в которых угадывались очертания мертвых подстреленных или получивших порцию гранатных осколков крыс, не в счет.