Зеркало зла

Уиттли налил себе полный бокал портвейна, хотя доктор запретил ему перегружать себя тяжелыми винами, и выпил его. Он был выведен из себя этим полковником. И не потому, что сам был противником осторожности, а потому, что в этом допросе сквозило недоверие к нему самому, сэру Уиттли!

Когда полковник докладывал о неутешительных результатах переговоров с сэром Уиттли сэру Чарльзу Дункану, первому вице-президенту Компании, тот сказал:

– Я полностью доверяюсь мнению сэра Уиттли. В конце концов, это его идея, его деньги и его сын.

Полковник поклонился, но не сдался.

Он был похож на тонкую березку, выросшую у подножия круглой массивной скалы, каковой и казался сэр Дункан.

– Меня не оставляет беспокойство, сэр, – произнес он упрямым шепотом, – потому что сэр Уиттли – лишь часть Компании, такая же часть, как я и вы. Интересы ее каждый из нас должен ставить выше интересов семейных.

– Пожалуй, вы не правы, полковник, – возразил Дункан. Он был так грузен, что каждое слово давалось ему лишь после дополнительного вздоха.

 – Каждый из нас обязан знать свое место. Ваше место ниже, нежели место сэра Уиттли.

– Разумеется, – согласился полковник.

– Однако именно вы отплываете на «Глории», и у вас будут все возможности наблюдать за персонами, вызывающими у вас подозрения.

– Может быть поздно, – упрямился полковник.

– Что же делать? Я не намерен спорить с Уиттли по пустякам.

– Я все понял, – сказал полковник.

И Чарльз Дункан догадался, что с самого начала полковник пришел к нему со своим планом, который готов был изложить, найдя в Дункане союзника.

Не найдя, он отказался от желания делиться планами, но не от самих планов.

* * *

Вернувшись к себе в номер в пятницу после целого дня работы на «Глории» и намереваясь сообщить хозяйке, что завтра переедет в свою каюту на корабле, чтобы не платить более за номер, Алекс был удивлен, когда хозяйка сказала ему, что днем к нему приходили каких-то два джентльмена строгого вида, которые сказали, что принесли штурману письмо от капитана корабля и должны передать письмо ему в руки.

Потому она проводила их наверх, в комнату, и они там просидели часа полтора, но, не дождавшись, ушли очень сердитые.

– Как же можно! А если это были жулики? – удивился штурман.

– Нет, – твердо заявила мадам Брунулески, почесывая усики, – это не могли быть жулики, потому что это были солидные люди. Я узнаю жуликов с первого взгляда.

Штурман махнул рукой и взбежал по лестнице в свой номер.