Вьетнамский иммельман

Пара минут, – и заросли неожиданно расступились, а взглядам лейтенантов открылась обширная поляна, на которой то тут, то там располагалось полтора десятка хижин, крытых пальмовым листом. Над одним из бунгало возвышалось тонкое жало радиоантенны; у входа же стоял еще один «газик». По периметру лагеря, обозначенному колючей проволокой, вышагивали несколько автоматчиков, а на единственном въезде дежурили два пулеметчика. Увидев знакомую машину, они без вопросов пропустили джип в лагерь, с любопытством глядя на летчиков.

– Все, приехали, – сказал майор, остановившись у одной из хижин. – Вот ваша хата, располагайтесь, – указал он на соседний домик. – Я приказал, чтобы вам выделили все необходимое. Я буду в штабе, если вдруг что, – заглушив двигатель, он вылез из машины.

– Товарищ майор, а почему по периметру колючая проволока натянута? – удивленно спросил Вася. – Дикие звери?

– Дикие американцы, – ехидно отозвался майор. – Летчиков приходится беречь от возможных диверсий. Они у нас на вес золота.

Сказав это, он ушел в штаб.

– Интересно, а есть тут звери опаснее американцев? – неуклюже сострил Базилио.

– Забудь ты про зверей… – отмахнулся Володя. – Давайте устраиваться в хате, пока светло… Черт их знает, как тут с электричеством…

Они забрали свои вещмешки и вошли в хижину. Замка на двери не было – видимо, тут в них не сильно и нуждались. В самой хижине имелась всего одна комнатка с земляным полом и туалет. Единственное окно оказалось занавешено циновкой.

В комнате стояли сколоченные из досок нары, на которых лежали матрасы. Один оказался застелен, и на нем уже лежала чья-то пилотка; на остальных просто были сложены стопки постельного белья. В углу примостился старенький холодильник. Еще имелись низенький столик, деревянная тумбочка и пара табуреток. Туалет же оказался самый обычный, типа дачного сортира, – только без старых газет. Умывальник вообще был подвешен на улице прямо у входа.

– О, у них тут свет есть! – восхитился Ашот, заглядывая в холодильник.

– Генератор, наверное, имеют… – предположил Базилио. – А воды на такого бегемота, как ты, и не напасешься…

– Сам ты бегемот… – обиделся Ашот.

– Ша! Кончай спорить! – сказал Володя. – Чур, эта койка у окна моя! – он с наслаждением растянулся на матрасе.

– Тогда вон та – моя! – весело крикнул Базилио, швыряя свой вещмешок на второй матрас.