Вьетнамский иммельман

Пилот, уже выбравшийся из кабины, о чем-то говорил с человеком в технарском комбинезоне, а тот кивал в знак согласия.

– Кажись, наши… – сказал Вася. Техник и пилот обернулись, услышав их слова.

– А, пополнение? – улыбнулся летчик. Лицо у него было скуластое, загорелое, глаза узкие, но глядели на окружающих дружелюбно. Бороды и усов летчик не носил, стригся коротко, и ежик черных волос едва прикрывал голову.

– Так точно. Прилетели пятнадцать минут назад, – доложил Ашот. – Мы видели ваш проход и посадку, решили посмотреть, кто летал…

Тягач рыкнул, и, выплюнув сизоватое облачко дыма, медленно тронулся с места.

– Отлично. Я – капитан Хваленский, можете называть Михаилом Антоновичем, – летчик пожал руку Ашоту, а потом и Васе с Володей. Друзья представились, поздоровались и с техниками, которые, впрочем, сразу ушли вперед, за тягачом.

– Значит, будете помогать мне учить этих гавриков? – усмехнулся капитан. – Налет на «Балалайках» какой?

– Четыреста тридцать часов у каждого, – сказал Володя.

 – И еще курсантами по сто пятьдесят часов налетали на других машинах.

– Хорошо, – кивнул капитан. – Класс у всех, я так понимаю, второй?

Вчерашний выпускник летного училища мог вести воздушный бой днем в простых метеоусловиях, то есть при видимости не менее четырех-пяти километров, – этого было достаточно для звания «пилот третьего класса». Второй класс предполагал, что летчик способен действовать днем в сложных метеоусловиях при видимости два-три километра и ночью в простых.

Ну, а самый высокий, первый, означал, что его обладатель сможет воевать и днем и ночью при любых метеоусловиях.

– Так точно, – кивнули лейтенанты.

– Отлично. Совсем отлично. Теперь вкратце о том, чем будем заниматься. Каждому достанется несколько курсантов. На «Балалайках» никто из них еще не летал – на днях займемся этим. А пока будете учить язык…

– Э-э… товарищ капитан… – выдавил Ашот. – Разрешите вопрос?

– Разрешаю.

– А зачем это нам… язык учить… переводчик же есть…

– Ваши будущие курсанты, увы, русский знают плохо, – пожал плечами Хваленский.

 – Поэтому вам придется выучить общеупотребительные команды, чтобы в воздухе чувствовать себя поуверенней. Ну, в пределах необходимого радиообмена. «Прошу разрешения на взлет», и тому подобное. Переводчик-то есть, но случаи разные бывают… – капитан вздохнул. – И вообще, береженого бог бережет. Вопросы есть?

– Есть. Разрешите?

– Разрешаю.

– Вы давно тут?

– Месяц.