Мгновенно исчезнувший

Веселая ковбойская шляпа слетела с головы, обнажая залысину на крупном затылке, и теперь покачивалась позади, уцепившись за шею завязками. Тео задрожал.

– Вы… Вам плохо?

Толстяк шевельнулся всем телом, неловко, будто всколыхнулся. Его руки поднялись, оставаясь по-прежнему расслабленными, стеклянные глаза пристальнее всмотрелись в татуированного. Губы снова двинулись:

– Дьявол…

– Воды! Да принесите же вы воды!

Норма суетилась, кричала. Ужасно злилась на всех и в первую очередь на себя – за то, что была недостаточно трезва, за то, что не полностью отдавала себе отчет в происходящем.

Ее руки тряслись, никак не хотели слушаться – девушка без стеснения выругалась под нос. Темнокожая официанточка тем временем с трудом пробивалась сквозь толпу зевак. Со злостью треснула кому-то в живот острым локтем: она терпеть не могла чрезвычайные ситуации на работе, а людей, мешающих ей совершить благородное дело, еще сильнее.

– Ну же, мистер, приди в себя. Нельзя всех так пугать!

Официантка вылила стакан ледяной воды прямиком на лицо Тео, которое за последнюю пару минут приобрело несвойственный живому человеку мертвенно-бледный оттенок.

Флоренс – та самая немолодая дама, прежде задавшая официанточке трепку – показалась из подсобного помещения с ярко-желтой аптечкой в руках. Она неторопливо и без какого-либо волнения осматривала лекарства в поисках нашатырного спирта. Нашатырный спирт не понадобился.

Тео распахнул глаза резко. Тотчас же попытался подняться, но вместо этого с силой ударился плечом о край столика и повалился обратно.

Две девушки, склонившиеся над ним, синхронно поморщились, представив, как больно ему должно было быть.

– Эй, парень, ты в порядке? – не до конца трезвый голос Нормы выражал искреннее сочувствие, в то время как официантка заботливо вытирала лицо, шею и волосы пострадавшего неведомо откуда взявшейся салфеткой. – Мы боялись, что все очень серьезно. Ты кричал, пинался и даже пену ртом пускал. Ужасное зрелище, честное слово.

Официанточка послала Норме не самый доброжелательный взгляд. Впрочем, она не стала бы спорить с тем, что зрелище действительно было не из приятных.

– Я жив. И здоров. По крайней мере физически.

Пытаясь снова разлепить глаза, Тео поднял в воздух руку, сложенную в победном жесте наподобие буквы V. Толпа зевак ахнула не то облегченно, не то расстроенно – видимо, они ожидали большего от зрелища со столь интригующей завязкой.