Мгновенно исчезнувший

Тео озлобленно тряхнул ее, не разжимая побелевших от натуги пальцев:

– Черт… Черт! Ты сказала, что он заставил Флоренс идти с ним в мужской туалет и осматривать там все! А потом он пил пиво за стойкой… Вон там, слева, где сейчас сидит какая-то женщина!

Норма за спиной мужчины выразительно покрутила пальцем у виска, после чего кивнула в его сторону, не отрывая от испуганной официантки внимательного взгляда.

– Господи… Боже! Ты жаловалась нам с Нормой сперва на каких-то людей, устроивших драку, потом на старуху, говорящую о Дьяволе, а потом на этого толстяка! Помнишь?!

На цветастых предплечьях Тео выступили отчетливые вены и напрягшиеся сухожилия, в то время как его руки непроизвольно оторвали официанточку от сидения, заставив ее мелко задрожать.

Мужчина был полностью, абсолютно уверен в том, что видел, в том, о чем говорил, и невинное, глупое лицо темнокожей девушки ужасно раздражало его. Чертово непонимание! Чертово отсутствие проницательности! Он чувствовал, как злость тлела в груди жесткими, болезненными угольками.

– Эй, парень, ты сам не свой! – Норма поспешно привстала с сидения, обойдя друга так, чтобы можно было заглянуть в его лицо. Лицо, буквально перекошенное от зашкаливающего гнева. Она была готова поклясться, что никогда прежде не видела в эмоциональном спектре мужчины ничего подобного – Тео всегда отличался легкой флегматичностью, и обычно он пытался шутить и дурачиться даже в напряженных ситуациях. В моменты же особой ярости татуированный краснел, бледнел и надувался, как воздушный шар, абсолютно теряя дар речи.

Едковатая ирония была присуща мужчине только тогда, когда он скучал, или тогда, когда спор парочки был недостаточно серьезным, чтобы обидные слова звучали по-настоящему обидно. Именно Норма могла ни с того, ни с сего взрываться, как часовая бомба. Могла топать ногами, кидаться попавшимися под горячую руку предметами и осыпать всех вокруг самыми страшными оскорблениями. Но не Тео. Не он.

– А ну отпусти ее! Эй!

Мужчина не слышал гневных выкриков девушки или просто не хотел их слышать.

Поэтому Норме пришлось незамедлительно перейти к решительным действиям.

– Прости меня, – только и успела буркнуть она, с размаху залепив буйному другу пощечину – от удара его очки чуть не слетели с лица, так и оставшись покоиться на кончике носа. Тео вздрогнул. Мгновенно разжал короткие пальцы; официанточка вдохнула полной грудью и поспешила ретироваться подальше от ставшего опасным «татуированного мачо».