Золото самурая

Иногда тропа неожиданно обрывалась, и тогда приходилось рискованно тянуться до следующей полоски уступов. Наконец он оказался на небольшом выступе. Здесь можно было отдохнуть и оглядеться. Во все стороны тянулись горные кряжи. На востоке за горами виднелась голубая полоска океана. На юге в туманной дымке проглядывали две острые снежные вершины – одна повыше, другая пониже. С юга примыкающая к вулкану гора загораживала вид, но из-за ее каменистого склона на дальнем плане тоже выглядывал снежный купол.

Нил достал из наплечной сумочки фотоаппарат и сделал несколько панорамных снимков. Потом он сможет соединить фотографии и будет красивый вид. Еще раз полюбовался величественными картинами и решительно двинулся дальше.

Склон стал положе, появились площадки, покрытые кедровым стлаником. Наконец, пригибаясь, Нил подкрался к прозрачной купели. Дно, сплошь устланное черными гладкими камнями, просматривалось как на ладони на глубину до трех метров. Рыбы нигде не было видно.

«Загад не бывает богат, – подумал Нил. – Надо же было хвалиться! Ухой накормлю!..»

Из купели вытекал широкий, но очень мелкий ручей, не способный прикрыть крупные голыши. Нил знал, что гольцам, поднимающимся на нерест, ничего не стоит проникнуть куда бы то ни было по самой мелкой воде. И вообще, эта рыба способна преодолевать непроходимые, казалось бы, участки. Нил вспомнил: когда-то пацанами они наблюдали, как голец, разгоняясь, взбирался по столбу падающей воды на трехметровую высоту, и опять продолжал путь к нерестилищу.

Так в чем же дело? Конец августа – начало нереста красной рыбы. Возможно, из-за каких-то условий жизненный график лососевых сдвинулся, и гольцы еще не добрались до верховьев ручья? Придется спуститься пониже, может быть, они отстаиваются перед последним рывком на более-менее спокойных участках.

Нил пошел вниз по ручью. Путь оказался сложен, на нем встречалось множество небольших водопадов. Спускаться по коварным, скользким уступам было нелегко.

Ниже появились сплетения ольхового стланика, который то там, то здесь непреодолимо преграждал путь, и тогда приходилось расчищать себе дорогу, разрубая ветви большим охотничьим ножом – подарком отца.

Примерно через километр долина ручья расширилась, справа в нее выходил глубокий распадок, по которому змеилась звериная тропа. Еще через пару километров Нил вышел на слияние ручья с небольшой бурной речушкой.