Золото самурая

– Ничего я не думаю, мне до этого… На вот, – Нил протянул художнику доллары.

– Сотню себе за труды оставь, как условились.

– Хорошо, – Нил сунул одну купюру в карман пиджака.

– И все же она на тебя запала, так и пялится, даже мужик ее заметил, вишь, морду скривил, – не унимался Андрей.

Официант принес заказанные блюда.

– Ну-с, давай за успех операции, – сказал Андрей, поднимая рюмку водки.

Они выпили.

– Эх, Нилка, теперь легче будет. Веселей гляди на жизнь, – художник подмигнул приятелю и засунул в рот, окруженный зарослями прокуренной бородки, большой кусок аппетитной отбивной.

 – Если так пойдет, к весне накоплю деньжат и свалю на заработки. В Италию! А тебе опять старые мечты душу бередят? Не переживай, съездишь когда-нибудь на свою Камчатку. Мне вот иногда тоже чего-нибудь в голову взбредет: море, пальмы, островитяночки, тоже, как дурак, размечтаюсь. Прикинь – я художник, а ты мой менеджер: вот мы живем на каком-нибудь острове; я картины рисую, а ты мне всякие выставки устраиваешь, переговоры ведешь, у нас вилла роскошная, тачка с наворотами, вокруг креолочки-папуасочки, и мы с тобой…

– Давай еще по одной? – прервал болтовню приятеля Нил.

– Можно, – Андрей решительно опрокинул в себя рюмку, сморщился и, помотав головой. Изрек: – Не, Нилка, все же он урод какой-то, а не крутой.

– Да чего ты все об одном и том же? Расслабься, Андрюха, гуляем, – Нил растянул губы в улыбке и тут же поймал себя на том, что невольно бросил взгляд в сторону незнакомки, которая по-прежнему пристально глядела на него.

Тем временем, Андрей, выпил еще, состроил «крутому» наглую рожу и толкнул ногой Нила:

– Смотри, как разволновался, аж покраснел. Одно слово – кабанчик. Я только одного никак не пойму, – наклонился он ближе к Нилу, – почему, как девка красивая, так с ней обязательно козел какой-то?

В то же время «крутой» одернул свою спутницу и что-то шепнул охраннику. Заигравшая музыка разрядила атмосферу, и Андрей предложил подвалить к трем веселым девицам, устроившим канкан возле эстрады.

– На что ты там все глазеешь, дорогая? – спрашивал Йонас Петрович свою даму. – Да ты же меня не слушаешь, елы-палы! Куда она пялится, хотелось бы мне знать? – он посмотрел на Нила и Андрея, облизнул блестящие мясистые губы, ухмыльнулся: – Нравятся?

– Да! – резко ответила дама.

– Надеюсь не тот наглец с бородкой? – продолжал как бы игриво Йонас Петрович. – Конечно не он.