То, что осталось после. Часть 1

Чиркнула зажигалка, и вокруг поленьев забегал огонек, быстро поедающий подложенную под низ бумагу. В помещении появился легкий и приятный запах паленого дерева. Дрова уютно затрещали.

Капитан вернулся на место, вынул из небольшой тумбы, дверка которой оказалась не менее скрипучей чем стул, бутылку водки и со стуком поставил на стол.

– А это чтоб изнутри согреться, – весело произнес он, а затем более серьезно добавил, – ты не подумай, на рабочем месте пить у нас запрещено. Да и вообще пить запрещено, только по праздникам.

Николай Сергеевич вынул три стопки, из старенького, облезлого, советского серванта, на котором ютились аккуратно сложенные стопки бумаг, книг и журналов. Звеня стеклом, расставил их аккуратно рядом с бутылкой. Скрепя деревянными ножками по паркету, пододвинул кресло ближе к столу и снова занял свое место. На лице мужчины появилась лукавая улыбка, а морщины будто немного разгладились.

Словно подгадав точное время, в комнату вошли две женщины, неся в руках посуду и кастрюлю с чем-то горячим и ароматным. Обе женщины были в возрасте, одна из них полная и невысокая, вторая среднего роста и худая как жердь. Головы покрывали белые поварские колпаки, а под расстегнутыми куртками виднелись такие же белые фартуки. Они бросали удивленные взгляды в сторону Сергея и пока накрывали на стол, оглядели его всего с ног до головы, но не проронили ни слова, и вскоре снова покинули помещение.

– Налетайте, – капитан подвинул стопки ближе, – а я пока разолью. Ты Коль тоже ешь, и на вас с Андреем принесли.

За то время, пока женщины расставляли посуду, восхитительный аромат, вырывающийся из кастрюли, заставил желудок Сергея предвкушённо урчать, а во рту то и дело скапливалась слюна, которую приходилось постоянно сглатывать.

После долгого недоедания и однообразной пищи, свежий горячий суп, с кусочками мяса и овощами, стал для него изысканным блюдом, сваренным самым лучшим поваром во всем мире.

Сергей с жадностью набросился на наполненную супом тарелку и быстро и небрежно ее опустошил. Николай ел не спеша, поэтому на его фоне он выглядел как дикарь, а когда желудок наполнился едой и дикий голод прошел, ему даже стало немного стыдно.