Ткани мира

– Якобы из-за них самолёт при посадке самолёт чуть не снесло в сторону моря. Но тут их подставили. А болгары, ну не мне рассказывать какие болгары сволочи бывают, не стали разбираться и по пожизненному заключению каждому. Так наши герои смогли сбежать и после двух дней скитаний объявились в посольстве в Стамбуле, откуда и вернулись на Родину. Вот так как-то.

Софья ещё долго молчала и переваривала информацию, рассказанную Ильёй. Она снова посмотрела в лица Пекинского и Збарской на фотокарточках: Блондин, волосы зачёсаны назад, едва заметные порезы от бритвы на бледном лице, словно он увидел в момент фотографирования призраки известных психологов: Фрейда-отца, Фрейда-дочь, Фрейда-мать, Выготского, Леонтьева… И чернобровая кустодиевская дева в очках с тонкой оправой, улыбка на таком же бледном лице, бледное лицо было от некачественно изготовленной французской пудры.

Затем она спросила:

– Они – любовники?

– Я тоже интересовался у них самих, Соня, я знал, что ты спросишь это, – Илья по-доброму улыбнулся, показав свои верхние зубы цвета титановых белил.

 – Нет, как они сами про себя говорили: «Вася мой глашатай, а я её глашатай. Ходим всюду и объявляем волю простым смертным».

– А они способны на такое в принципе?

– Как я вижу ситуацию, то, что человек удушил человека, не означает, что он – полное говно, моральный урод, скотина и прочее, и прочее, и прочее, – Илья взглянул на фотокарточки.

– Не говори такие вещи в общественном месте, – Софья резко щёлкнула перед носом Ильи.

 – Не забывай, что доносчики органов безопасности повсюду.

Илья помрачнел:

– Да я помню. Тогда давай вечером ты заедешь ко мне, я тебе расскажу про остальных изгнанников.

– Дай про эту парочку все документы мне, – вдруг потребовала Софья.

– Зачем тебе? В органы понесёшь, людей отдашь под суд, – Илья замялся.

– Неужели ты, Малышев, мне не доверяешь?

Нехотя, он передал Софье досье.

Время приближалось к пяти часам вечера. В очередной раз, вопреки прогнозу погоды, небо над городом затянули чёрные тучи.

Доносились раскаты грома.

«Дорогой Андрюша, небо снова оплакивает твой поступок. Я еду к тебе. Я обещала, что каждый день я буду приезжать к тебе и целовать тебя в лоб, чтобы ты крепко спал. И я сдержу обещание. Потому что я люблю тебя».

– Куда едем, гражданочка? – голос таксиста вернул в суровую реальность Софью.

Она не хотела ехать на своей машине после рассказанного Малышевым про знакомых-убийц Апостола.