Ткани мира

Софья как обычно вышла из дома в девять-пять утра. Училище было в трёх кварталах к югу от дома, поэтому Софья решила воспользоваться своим автомобилем. Она села в белую «Тойоту», справа от которой недвижимо стоял чёрный ЗИМ-12 Апостола, и поехала служить искусству.

глава 5

Когда глюки покидали накуренные извилины, Черкашин раздумывал над дальнейшей судьбой содержимого кейса Апостола. Согласно уголовно-процессуальному законодательству, денежная наличность подлежала передачи в бюджет страны только в том случае, если она была изъята исключительно в валюте страны.

Передать в страны-эмитенты? Полковник хоть и не был силён в экономике, но он понимал, что большая наличность в руках граждан вызовет его медленное обнищание. Поразмыслив ещё немного, а заодно и прибравшись в номере, он взял авторучку и на первом попавшемся листе бумаги написал:

Генералу Ростову

Товарищ генерал, какова будет судьба изъятых у гражданина Синеозёрного денежных средств, после истечения предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством?

Черкашин.

Закончив писать, Черкашин снова принялся думать. И снова мысли: студент-психолог, невесть откуда, невесть от кого-то, получает средства в валюте… в валютах. После этого студент-психолог идёт в школу, в которой он учился последнее время. Стоп. В Третью среднюю школу Синеозёрный перевёлся в последний год обучения. Всё прошедшее время он учился за границей. И вот, он пошёл туда, и решил свести счёты с жизнью… парадокс ситуации создаёт не столько сам способ, который, несомненно, сам по себе является более чем изощрённым, сколько… Здесь возникает очередной вопрос неотложный: а что «сколько»? Всё никак не мог он расставить и перечеркнуть, одно лишь слово приходит на ум – мистика.

Процесс размышления прервал стук в дверь.

– Завтрак в номер, – торжественно объявил приятный женский голос.

Черкашин не любил появляться на публику в силу особенностей профессии. Даже вместо шведского стола, он всегда заказывал завтрак к себе в номер.

Прибрав жилое помещение окончательно, офицер принял нехитрые яства, дал три червонца, и вежливо попросил закрыть дверь с той стороны. Когда женщина, которая, похоже, расстроилась, хлопнула дверью, Черкашина осенило. Он решил вновь разобрать его досье, присланное из столицы. Андрей Синеозёрный. Родился 5 марта 2649 года. Вот и первая причина для незамысловатых рассуждений: родился то ли в Варшаве, то ли во Львове, то ли в Белостоке.