Мороз

В груди стало тепло, захотелось защитить и обнять молодые, еще слабые деревца.

– Выживите, – повторял он. – А уж я-то позабочусь о вас, – от его горячего дыхания стекло чуть запотело, и в мутном отражении Аркус увидел Катерину. Она потирала влажные глаза и наблюдала за дубками с такой… нежностью? Аркус не был уверен, что это подходящее слово для вечно серьезной женщины. Даже после обвала она не позволяла себе сантиментов. Во всяком случае, на виду у всех.

Вместе с Катериной о работе забыли почти все, кроме Дары.

"Ну, что ты смотришь так, родная? – он попытался улыбнуться ей. Перед глазами замельтешили темные мушки, и взгляд с трудом фокусировался. – Я и так чувствую, что перегнул. Но доктор караулит, так что еще танцуем!"

Оторвавшись от отражения, Аркус заметил, что деревца перестали расти.

– Что замерли! – возмутился он. – Мощность на пятнадцать. И выжмите уже компрессоры на полную!

На этот раз никто не спорил.

От транса очнулась Екатерина и, вытерев глаза тыльной стороной ладони, принялась сама раздавать приказы. Она кричала, но до Аркуса долетал лишь отдаленный звон ее слов.

Деревца вновь поползли вверх. Их стволы, еще тонкие, скрипели и терлись друг о друга. Они обламывали друг другу ветки и врастали один в другого.

– Гордые какие, уже спорят! – беззлобно ругался Аркус. – Вам здесь тесно, знаю, но вы продержитесь немного, и я покажу вам поверхность.

Через несколько минут дубы вымахали в два раза выше его самого.

"Эх, зайти бы к вам, вдохнуть аромат настоящих деревьев, пока его не унесла вытяжка", – мечтал он.

– Почва высыхает, – проговорила Катерина, не отрываясь от экранов.

– Ждем. – Аркус вскинул левую руку, оттопырив указательный и средний пальцы. – По сигналу выключить все и плавно снизить мощность Мороза до нуля. Аккуратнее с поляризатором. И готовьтесь "гасить" остаточное излучение.

Тем временем на веточках дубов завязались гроздья желудей. Они зелеными брызгами посыпались на землю.

– Сейчас! – Аркус опустил руку. – Не дайте им прорасти!

Шум датчиков стих сразу, а вибрация перчатки слабела постепенно.

Остаточное излучение разошлось от затылка по всему телу жгучей болью, от которой правая рука задрожала, скрипя серебром по стеклу. Звон в ушах, до этого просто мешавший, теперь затмил все другие звуки.

– Аккуратнее, – стена "террариума" вдруг отпрыгнула назад, и Аркус почувствовал под спиной чьи-то руки.