Мороз

Сейчас уверяет, что все в порядке. Кстати, а где сам Кирилл?

Дара глянула по сторонам:

– В последний раз видела около сцены… Аркус! В такой важный день ты не мог найти ничего лучше черной водолазки?

– Я в любой одежде максимально красив, – он раскинул руки и гордо повернул голову набок. Дара рассмеялась, хоть и почувствовала нотку фальши в его голосе.

– Ты хоть речь подготовил, красив?

– Более-менее. Знаешь, Дара… – Аркус замялся.

– Что?

– Спасибо, что… – он оглянулся по сторонам, затем нашел ее ладошку своей ладонью.

 – Спасибо, что навещала всю неделю. Без тебя было бы грустно, – его щеки покраснели, а голос опустился до уровня шепота. Но она услышала все и замерла, не зная, что ответить. Через пару секунд его горячая рука медленно разжалась.

Аркус развернулся и зашагал к сцене, а Дара все молчала ему вслед. Она хотела ответить, но губы отказывались двигаться. Слишком тяжелым трудом досталось ей место в Биофизической лаборатории, и все ради того, чтобы постепенно влиться в команду, медленно подступая к Аркусу.

Дара боялась испортить все поспешными действиями. Но после эксперимента она не могла отделаться от мысли, что любая ошибка в коде Мороза может навсегда разлучить ее с Аркусом, и времени плавно вливаться в команду нет.

В груди защемило.

– К черту! – Дара бросилась следом, расталкивая людей. Схватила Аркуса за плечо, развернула к себе и поцеловала в уголок губ.

– Пожалуйста, – прошептала она и тут же убежала, сама не понимая почему.

Остановившись у самого края оцепления, Дара прислушалась, не побежал ли он за ней.

– Как все изменилось за минуту, – Дара тихонько улыбнулась. Какофония тысяч голосов вокруг слилась для нее в единый ровный гул, в котором уже не разобрать отдельных слов. Гул не шептался за ее спиной, не называл беженкой и не пытался унизить. Он радостно звал стать частью его, частью города. Даже "серая" толпа оказалась одета в пеструю одежду, показавшуюся Даре замечательной.

– И как я раньше этого не поняла? Планета давно мертва, похоронена под снегом, а мы живы! Мы собрались вместе, чтобы послушать какое-то там объявление.

Да это же чудо! – мысль пробежала волной мурашек по спине, и Дара поняла, что больше не чужая для Иркутска. – Неужели город принял меня!? – глаза намокли, и свет от ламп распался на тысячи лучиков.

На сцене началось движение, гул стал нарастать.

– Здравствуйте! – Ян начал слишком резко; его голос, подхваченный десятками микродинамиков, заставил Дару дрогнуть.