Мороз

Он в нерешительности шагнул назад, склоняясь к отступлению.

– Ну, что там? – неожиданный выкрик Дары заставил дрогнуть, адреналин разогнал кровь. – Нам с Катей здесь не по себе. Можно уже входить? Он молчит, Катя! Что де…

– Цыц! Зови сюда ИМК, в лабу ни ногой. Я кое-что еще проверю, – Аркус почувствовал подъем сил и уверенности, ведь нельзя позволить видеть такие ужасы.

По кровавому следу он приблизился к проходу в коридор и медленно шагнул внутрь.

По карте первый поворот только через сто метров. На это расстояние приходилось всего три бледно-красных химдиода.

Мощности каждого едва хватало, чтобы разогнать мрак вокруг себя. В темноте эти три светлых оазиса словно висели в воздухе.

"Жаль, что скафандр дневной – ПНВ здесь нет, – глаза еще не привыкли к мраку, поэтому тело напрягалось на каждом следующем шаге в неизвестность. Скоро Аркус вошел в ритм и даже перестал цепляться за стены. – Один, два, три, четыре".

Счет помогал идти спокойно, пока на очередном "три" под ногой не треснула каменная плитка.

Аркус застыл, прислушался. "Барабаны" вдалеке невозмутимо ровно отбивали механический ритм.

Вскоре он дошел до первого светлого "оазиса". Кровавая тропинка здесь начинала вилять, то прижимаясь к стене, то вдруг перетекая к середине коридора. Раненый опирался о стены, оставляя размазанные черные отпечатки.

До второго химдиода Аркус добрался спокойно. Механический шум становился громче, яснее и казался странно знакомым.

В зеленых контурах трехмерной карты за третьим "оазисом" следовал поворот направо.

упирающийся в складское помещение через пару метров. Но на деле коридор закончился развилкой. Кровавый след уходил направо, откуда шел механический ритм.

– Один выживший найден. Второй тоже должен быть, – Аркус прислонился к стене и еще раз окинул взглядом длинную кровавую полосу. – Хотя ничего этот второй уже не должен.

Пистолет сжат в руках. Аркус быстро глянул за поворот.

След упирался в окоченелый труп девушки в формованном комбинезоне, когда-то белом, но сейчас пропитанным черной кровью.

Ее вытянутая рука мешала закрыться автодверям – отсюда и щелчки. Девушка лежала лицом вниз на каменном полу, черные слипшиеся волосы замерзли и покрылись инеем. На виске дыра от пули, а на куртке, в районе лопаток, два черных пятна. Воображение тут же дорисовало картину, как подстреленная девушка, уже обреченная и кашляющая кровью, пыталась убежать от нападающего, но третья пуля срезала ее на повороте.