Птица огня

Река Менера, спускавшаяся откуда-то с гор неподалеку, на карте казалась едва ли не ручейком, через который не надо и переправляться, а можно просто переступить, перепрыгнуть и пойти себе дальше. На деле же до противоположного берега было метров тридцать-сорок мутной, скоро бегущей воды, в которой невозможно было разглядеть дна уже на самом берегу. И хотя поток не был таким уж бурным и неистовым, а на всем обозримом пространстве не валялось в нем ни одного камня, что было несколько удивительно, учитывая близость скал, продвинувшись всего на метр, Ашаяти погрузилась почти по пояс.

Она сделала было еще шаг вперед, но провалилась, потеряла дно под ногами и выскочила на берег. Сардан не знал, что на одном из древних языков этих мест «менера» значило – «бездонная».

Все утро ползли вдоль берега в поисках брода, пока не наткнулись на крошечную браконьерскую деревушку. Не больше десятка дворов ютились у самой воды, некоторые кое-как стояли на сваях прямо в реке. Поток перекрыли сетями от берега до берега.

У пристани за этой преградой для рыбы болталось на воде несколько лодок, там же сидел, свесив ноги, сухой мужчина непонятного возраста с хмурым лицом, курил и пыхтел со страшной силой. Сардан снова глянул на карту. Дальше река разделялась на два потока, и чтобы пересечь ее, придется искать брод дважды, либо делать существенный крюк по лесу, который постепенно превращался в болото, и все равно искать брод, хоть в этом случае и всего раз.

Пока Ашаяти сосредоточенно изучала переплетение сетей, Сардан отправился уговаривать лодочника довезти их до Сыреша.

– Ступай отсюда, – огрызнулся тот и сплюнул в воду. – Разлив, вода быстрая, в одну сторону долетишь – в обратную придется лодку лесом тащить. Никуда не поплыву!

– У меня срочное задание от ханараджи!

– Ты, что ли, ханараджа? – опять сплюнул в воду, даже не обернулся.

– Я музыкант.

– Ну так и пляши отсюда. Отвяжу лодку – лови ее потом до вечера. И на тот берег не перетяну.

Сардан разозлился, но делать было нечего.

Он вернулся к Ашаяти и кивком позвал ее идти к лесу дальше.

– Я пойду сама с ним поговорю, – заявила она и отправилась к пристани.

Разговор вышел недолгим. Увидев красивую девушку, лодочник соизволил подняться, повернулся к ней лицом, они сказали друг другу пару не долетевших до Сардана фраз, а после этого, не слишком-то и размахиваясь, Ашаяти влепила бедняге ногой между ног. Лодочник побелел, расстроился и сел.