Птица огня

– В позапрошлом году-то вон чего с братом после охоты понаделали – два вечера пьянкой занимались, а потом навеселе все село пожгли, ни одного двора не оставили!

– А все ж – господа…

– Господа… Коли чего делают, стало быть – так и надо!

– Меня самого порол брат его, Гавриил Козявочник. Меня порол, мать мою порол, сына порол и свинью мою порол.

– Значит, надо было пороть, господин зря делать не станет! Человек он не такой!

– А кто ж теперь пороть будет?

– А у меня как было… Едет бывало господин мимо двора – зовет, смеется, выходишь, а он ногой тебя – хлоп! – хохочет, придавил, говорит, козявку.

А я смотрю на него, больно мне, хоть плачь, лежу, гляжу снизу – а он сияет, как солнце!

– Потому что надо так, чтоб господин! Без господина – нельзя! Чего нам теперь-то? Кто жить-то нам теперь позволять будет?!

Сардану пришлось сойти с дороги – грязь стояла такая доисторическая, что превратилась буквально в болото. В это болото потихоньку свешивались нищенские деревенские избы, пустые давно амбары, обветшалые, давно заброшенные хлева и курятники.

Ашаяти исподлобья, со стыдом и жалостью поглядывала на разоренные огороды, на тощих ослов, на разбитые свинарники и на грязных, насупленных мужиков.

Музыкант прошел дворами, взобрался на пригорок и двинулся к замку.

Отсюда хорошо видна была неравномерность разрушений. Камни были оплавлены не беспорядочно, а так, будто их прицельно обдали тонкой струей всесокрушающего пламени.

Одна струя врезалась в донжон, другая, очевидно, поверх ворот, третья, возможно, в угловую башню, смотрящую на деревню, но ввиду разрушений установить это доподлинно было сложно. Сардан совсем помрачнел. Он и подумать не мог, что все будет так серьезно.

У замка ржали кони, стучали повозки, кто-то раздраженно орал команды. Когда Сардан добрался до полуразрушенной арки ворот, навстречу ему выскочил конник с саблей и перегородил дорогу. Волчья морда, грязные клыки, серая, немытая шерсть, в которой запутался позавчерашний ужин.

Шварзяк поднял саблю и ткнул в музыканта.

– Ступай вон, морда поганая! – рявкнул он.

Сардан остановился. Позади его догоняла Ашаяти. В глазах девушки разгоралось воинственное пламя. Радость победы над врагом лодочником уступила место зверской ярости.

– Я музыкант по…

Он не успел договорить. Шварзяк двинул коня на музыканта, и тому пришлось отпрыгнуть в сторону.