Механическое чудо

Петров понял – вот оно, началось! То самое, ради чего и затеяли весь этот… ужас. И вправду – пора.

Растрёпанный и зевающий, сел в аэрокар, подсумок с Шаром под мышкой. С ветерком, по выделенному правительственному каналу в несколько минут был доставлен до места. Сон улетучился, когда понял, где оказался: перед ним высился ЦОЦ – Центр Охраны Цивилизаций, одно из самых влиятельных и засекреченных мест на Земле.

В уютном небольшом кабинете, куда его почтительно сопроводили, сидели, понурившись, двое. Старушку Милли узнал сразу, галантно приложился к ручке.

Несмотря на почтенные годы, выглядела она, как всегда, потрясающе: женщиной без возраста, мечтой поэта. Преподавала биологию у него на втором курсе, много мучений тогда вынесла от дотошного студента.

В неряшливом помятом типе с отечными воспалёнными глазами с трудом признал Серёгу Шилова, гения математики, заимевшего свой Шар аж в двадцать лет, что являлось абсолютным рекордом. Ещё вчера видел его во дворце надушенным, краснощёким и сияющим, облачённым в яркие семафорящие одежды – коллега слыл экстравагантным щеголем.

Неужели и его Шар уделали? Не может быть! Совершеннейшее же творение, абсолютно гармоничное! Пётр не раз брал консультации у хозяина, пытаясь постичь и перенести идеи на Ваньку, но до оригинала не дотягивал.

– Случилось чего? – хлопнул Серёгу по плечу вместо приветствия. Тот не отреагировал.

– Молчит! сидит, невменяемый! – пожаловалась Милли.

– Откуда столько позитива… Твой – что, жив? – прохрипел гений математики, подняв глаза на энергичного Петрова.

– Ранен.

– А мой в цинковом гробу! – протянул бесцветно, уставившись в пол. И вдруг, уронив голову на руки, затрясся в рыданиях, как дитя малое. Прорвало.

Милли растерянно суетилась возле, жалобно причитая.

Петров грузно опустился на стул и охватил руками голову. Такую красоту угробили, сатрапы, слов нет… Теплилась надежда, что не всех растерзали в том терминале, ан нет…

Не заметил, как в кабинете появился седой невзрачный старик, дунь – рассыплется.

Облик его неуловимо походил на… Бог мой, почему походил? Неужели – Горов? Засекреченный, ужасный и великий?

– Все Шары погибли, не выдержав испытания. Выжил лишь один! – крючковатый палец старика указал на Петрова. Предваряя вопрос Милли, распахнувшей на него глаза, добавил. – А ваш был выведен из турнира, как только поняли, что гибнет. Остальным данной привилегии не предоставили.

– Почему? – вскочил Шилов.