Окно в доме напротив

Я обернулся к Лидии Тимофеевне:

– Ваш супруг назвал завтрашнего гостя графом, – я запнулся на мгновение. – Что он имел в виду?

– Титул, разумеется, что ж еще. Вячеслав Соломонович из рода Воронцовых происходит, удивительно, что за ним в свое время не пришли. Да он вам сам с удовольствием расскажет обо всех перипетиях фамилии, только попросите старика.

Граф прибыл сразу после завтрака. Лев Игоревич доставил его на своем потрепанном «Москвиче» и сразу провел в швейцарскую, где гостя поджидал и я. Нас представили.

Вячеславу Соломоновичу перевалило за девяносто, однако, по его стройной, худощавой фигуре и решительной походке, с какой он вошел в комнаты, этого никак нельзя сказать было. Держался он просто и с достоинством, ходил, не прибегая к помощи трости, точно прожитые годы никак не осмеливались взять над ним власть. Пожатие, коим граф поприветствовал меня, оставалось крепким и уверенным как, верно, в давно минувшие годы. С графом прибыл и небольшой чемоданчик, в котором хранилась замысловатая металлическая рамка, несколько коробочек, самого загадочного назначения и чертежные принадлежности.

С привезенной медной конструкцией по дому ходил бухгалтер, граф только наблюдал за его действиями из парадной да изредка задавал вопросы, на которые Лев Игоревич отвечал односложно: да или нет. Все полученные показания по-прежнему заносились в книжицу Лидией Тимофеевной, как и в прошлый раз неотступно следовавшей за сыном.

Когда все замеры были сделаны, Вячеслав Соломонович подошел ко мне и, неловко обернувшись через плечо, произнес:

– Молодой человек, я хотел бы просить вас подняться наверх.

У меня к вам имеется разговор.

И он прошел к парадной лестнице, не оборачиваясь, в полной уверенности, что я последую за ним. Одолев пролет, он остановился на мгновение, поджидая меня, как робкого гостя, мнущегося у порога. Граф сделал нетерпеливый жест рукой, я невольно заторопился.

– Судя по всему, – медленно заговорил Вячеслав Соломонович, добравшись до второго этажа и восстанавливая дыхание, – имеющее место быть явление, никак не связано с земной активностью.

Я осмеливаюсь предположить, что речь может идти либо о конструктивных особенностях здания, выстроенного не совсем удачно, либо…

Он замолчал и торопливо прошествовал в мою квартиру.

– Вот план и вот график, – произнес граф, достав из внутреннего кармана потертого пиджака листок записной книжки с чертежами Лидии Тимофеевны. Худой палец уперся в косую черту, пересекавшую план.