Окно в доме напротив

Шум внизу начал стихать, должно быть, собравшиеся зеваки узрели спину самоубийцы и посчитали это дурным знаком, знаменующим неизбежный провал моих переговоров. Чей-то голос внизу произнес:

– Тяни брезент, дубина.

– Итак, капитан, – молодой человек вновь смотрел на меня. – Возьмите, пожалуйста, свою «пушку» двумя пальцами за ствол, спусковым крючком к себе. Вот так… – он показал мне. Я послушно последовал его примеру, понимая, что разоружение будет только мне на пользу. – Вытяните руку… – убедившись, что я выполнил все, как он сказал, молодой человек проделал то же самое.

Ясно, он не блефует. – Вторую руку за спину. Так. Теперь по счету «три» бросайте оружие вон в тот угол. Разумеется, я сделаю это одновременно с вами.

Я кивнул, выражая согласие. Молодой человек начал считать, и, едва произнес «три», как оба револьвера, сверкнув на солнце, полетели вправо и с грохотом упали на пол. На улице же наступило кратковременное замешательство, ропот пролетел по рядам зрителей, и, видимо, органов правопорядка.

За стеной так же послышался приглушенный шум, непонятно было, отчего он происходит, но, чтобы избежать возможной свалки с группой захвата, молодой человек подал голос, и, одновременно с ним, я спросил:

– Что дальше?

– Все в порядке, капитан… Дальше? Я обещал назвать дату.

– Да, – я кивнул. – Дату. Я слушаю.

– Учтите, капитан, она будет двоякой.

– Не понимаю, – молодой человек явно тянул время, это уже больше раздражало, чем заинтриговывало.

– Сейчас объясню. Просто вы узнали об этой дате восемь лет назад почти день в день с сегодняшним, как вам еще одно совпадение?. Вернее, ощутили потребность заглянуть в туманную даль прошлого именно тогда, но на самом деле… Все началось куда как раньше, если быть точным, – он снова выдержал долгую паузу, пристально оглядывая меня, – в начале лета тысячу девятьсот двенадцатого года от рождества Христова.

Я ожидал услышать нечто более разумное и в ответ попросту расхохотался.

Напряжение внезапно спало, мне стало легко и спокойно, все волнения, связанные с таинственной способностью молодого человека угадывать факты моей биографии, мигом улетучились; я даже допустил пару вариантов, где и при каких обстоятельствах он мог почерпнуть такие сведения. Вполне возможно, что я прав, осталось лишь сообщить ему об этом, сбить с толку, ошеломить, и тогда уже – взять голыми руками. Не уверен, что он попытается после этого сопротивляться.