Окно в доме напротив

То есть, в алфавите отсутствуют гласные буквы. Дело в том, что эта традиция идет еще с финикийской азбуки, она и повлияла на все существовавшие языки региона. Весь алфавит, за малым исключением, представляет из себя упорядоченный набор согласных букв, к которым присоединяется некая, заранее оговоренная гласная, не указываемая при письме. В каждом случае своя, но бывают и исключения, как же без них. Они-то, на протяжении веков, совершенно запутали все подобные алфавиты. Интересно, что в том же иврите только в нашем веке была окончательно установлены и систематизированы все огласовочные знаки, а так же более четко разведены гласные и согласные…

– Подождите, давайте перейдем к вашей поэме.

Так, значит, говоря грубо, прочитать вы не можете оттого, что понятия не имеете о правилах тогдашней огласовки? – молодой человек пискнул: «почти не знаю», – Однако же, поэму вы написали. Основываясь на чем, хотелось бы знать?

– Дело не в огласовке, – тотчас же возразил он. – Как и любой другой мертвый язык, древнеарамейский вполне достаточно изучен для того, чтобы определить почти со стопроцентной вероятностью, чему соответствует тот или иной символ, то или иное слово или понятие.

Вовсе не обязательно знать, как они читаются, чтобы составлять из букв слова, а из слов – предложения. Вместо этого необходимо знать историю языка, его культуру, традиции и так далее. Моя поэма основана на языковых особенностях литературы того времени, где главное выдержанный ритм, а не слаженные окончания.

– Я уже заметил. Мне только интересно, каким образом вы можете понимать этот набор букв.

Молодой человек улыбнулся.

– Сила привычки. Так же, как и вы читаете текст на русском, я понимаю его на древнеарамейском. Не имеет значения, что абзацных отступов, запятых и точек пока еще нет. Существуют традиции в построении предложений, определенные синтаксические конструкции, штампы, обороты и так далее. Кроме того, некоторые знаки при написании в конце, середине или начале слова имеют различный вид, вот как этот, например, – он перегнулся через стол и ткнул пальцем в середину рукописи.

 – Это тоже облегчает понимание. А вообще, когда привыкаешь писать, перестаешь обращать внимания на такие мелочи. Я изучал этот язык больше десяти лет, кое-чего в нем достиг, раз уж смог написать «Бар-Решуба», – не без гордости закончил молодой человек.

Тысячи вопросов теснились в моей голове. Но мой собеседник вновь опередил меня.