Миры отверженных. Таураан

 – Ты что, не видел, римлянин, какое у них оружие? И если мы себя обнаружим, то как ты сможешь защитить не только себя, но и всех остальных?

Леонтий повернул голову и посмотрел на жену, дочь и толпу смертельно испуганных женщин, и сильно приуныл. – Мда, с ними мы далеко не убежим.

– Римлянин, а давай лучше я со своими людьми незаметно отсюда выберусь и направлюсь к кораблю. Там я возьму своих людей и мы  вытащим вас отсюда, – предложил Хильдебальд.

Леонтий прищурился. – А какой тебе смысл, вандал, рисковать, возвращаясь сюда, и спасать чуждых тебе римлян?

Хильдебальд протянул руку.

 – Даю тебе слово воина, римлянин. Если ты отдашь мне в подчинение своих мужчин, мы сможем прорваться к своим. А ты пока, чтобы не привлекать шума, останешься здесь со всеми женщинами.

Леонтий усмехнулся. – Какое может быть слово у воров и грабителей, которые без приглашения пробрались на мою землю? А впрочем, разве я тебя могу удержать, иди куда знаешь. Но своих людей я тебе не дам.

Хильдебальд недовольно развернулся и в этот момент за воротами как-то всё сразу неожиданно стихло.

Леонтий знаками приказал всем соблюдать тишину. Последними в сарае притихли женщины, голосившие вместе с отцом Дарионом.

Вдруг заскрипела доска, запирающая ворота, и сноп внешнего света пробил доски ворот, которые начали открываться. Женщины, и так находившиеся в состоянии стресса, не выдержали и заверещали во весь голос. Мужчины все сгрудились в кучу и приготовились встретить врага, но яркий встречный свет в десятки маленьких солнц ослепил им глаза и что-то подробно разглядеть было просто невозможно.

Были видны какие-то движущиеся очертания за светом, очень похожие на человеческие.

Отец Дарион упал на колени. – Вот он, свет господень! Мы готовы встретить тебя, Всевышний!

Леонтий, щурясь от бившего в глаза света и напрасно пытаясь разглядеть, крикнул. – Кто бы вы ни были, покажитесь! Имейте храбрость явить свои лица и сразиться как настоящие мужчины в равном бою!

Вдруг со стороны слепившего света присутствующие услышали какие-то непонятные звуки, которые произносило одно из неясных очертаний.

Это было очень похоже на речь, но это был язык, который никто из присутствующих не понимал. Потом они услышали и другие звуки, которые начали издавать и другие тени. Казалось, они все были недовольны и их звуки становились все громче.

Это были таланы, которые, сломив сопротивление вандалов у дома Леонтия, обнаружили, что какие-то звуки раздаются в одном, отдельно стоящем, строении.