Миры отверженных. Таураан

Хочется уже пожить нормально, да и поголовье животных на болотистых лугах мы восстановим быстро.

Полог юрты откинулся, в просвете возникла фигура Цэрэн, и все разговоры в юрте тут же стихли. – Ну что, надумали-таки лезть на самое открытое место? Неужели не понимаете, что это может быть ловушка? Кто такие богатые земли оставляет без присмотра? Я знаю, что многие здесь мне уже не доверяют, но я взываю к вашему разуму. Послушайте его и вы поймете, что хочу сказать я.

– Хватит уже, наслушались мы тебя. Лучше бы мы слушали своих овец.

От них и то больше пользы, – сказал кто-то с издёвкой из сумрака в глубине юрты.

Цэрэн бросила туда взгляд, полный презрения.

– Достаточно слушать бредни этой сумасшедшей старухи, – подхватил другой. – Мы что, не достойны лучшей жизни? Давайте голосовать за переселение. Совет одобрительно загудел и все подняли  руки.

Цэрэн резко развернулась, откинула полог, и вышла из юрты. Долгоон обречённо опустил голову. – Ну что, раз приняли такое решение, значит, приняли.

Мы заходим в залив.

Цэрэн в расстроенных чувствах подошла к своей повозке. Эрдэнэ подбежала к ней и заметила у шаманки тревогу на лице. – Что-то произошло, бабушка?

Шаманка фыркнула. – Эти тупые люди совсем не ведают, что творят, и окончательно потеряли чувство разума и самосохранения. Богатые земли им всем головы вскружили. Не стоит нам идти с ними, Эрдэнэ, не стоит. Они всех нас приведут к погибели. Но мне жалко Долгоона, ему и так тяжело, и я не могу бросить его сейчас одного, с этими слепцами.

Так что, пока мы идём вместе с ними, к Большой воде. А уже там я пару деньков осмотрюсь с Октаем, и уж после примем решение, или мы останемся вместе со всеми, или мы уйдём жить отдельно. Не захотят меня слушаться, пусть пеняют тогда на себя, а моя совесть будет чиста.

– Бабушка, а мы выживем одни? На лице Эрдэнэ была тревога.

– Хах, а что, нам кто-то ещё помогает? Разве мы не всегда были одни? – Цэрэн раздражённо повернулась к ней.

Спустя несколько часов племя забралось на перевал.

Сверху открывался удивительно красивый вид. Долина была укрыта со всех сторон грядами гор и перевалов, а перед самой водой простирались большие территории зелёной густой травы. Все предгорья были покрыты высокими густыми деревьями, и меж ними можно было разглядеть настороженно передвигающихся косуль, а впереди разливался и уходил куда-то за горизонт сам Байгал-далай.

От открывшегося перед ней вида у Эрдэнэ перехватило дыхание.