Миры отверженных. Таураан

Из толпы к нему бросилась девочка. Это была Эрдэнэ. Она выхватила из рук Долгоона нож и бросила в чужого.

Крепыш увернулся. – Стой, – выкрикнул он воинам, готовимшимся пустить свои стрелы, – это ж просто девчонка.

Подойдя к Эрдэнэ, он схватил её за подбородок и с силой приблизил к себе. – Ну вот, оказывается, у тебя всё же есть воины. Только они ещё очень маленькие, – сказал он, повернувшись к истекающему кровью Долгоону. – А вы чего застыли? – бросил коренастый всем наездникам. – Берите всё, что есть ценного, а оставшееся, повозки и юрты, всё сжечь.

Тут из толпы выделилась Цэрэн и встала между чужим и внучкой. – Не трогай дитя. Не то прокляну тебя и весь твой род самым ужасным проклятием, до скончания веков.

Крепыш картинно отклонился в сторону, сделав вид, что испугался. – Ого, так у вас и шаманка своя есть? Наверно, такая же удачливая и могущественная, как и их вождь, – сказал он, обращаясь к своим соратникам под их одобрительный смех. – Ну, и как ты меня проклянёшь, старуха? Может, заворожишь меня и подчинишь своей воле, и буду я ходить за тобой, как хвостик привязанный?

Тут он вдруг заметил, что что-то блеснуло на груди у девочки, и он удивлённо протянул к ней руку.

Девочка вскрикнула, – Бабушка, – и инстинктивно спряталась за её спину.

– Так, – грозно нахмурил брови коренастый и поднёс факел к лицу старухи. – Или девчонка сама покажет, что у неё на шее, или это сделаю я, без всякого её желания.

Цэрэн недовольно кивнула внучке, и девочка, вытащив из-под рубахи амулет и вытянув перед собой, выставила его прямо перед глазами чужого.

Коренастый вгляделся в него и сильно изменился в лице. Его раскосые глаза  округлились, и он, приблизив факел прямо к лицу девочки, принялся внимательно разглядывать её. – Откуда у тебя этот кулон? Откуда? – и он принялся её трясти.

Цэрэн оттолкнула его от внучки. – Отстань от девчонки, это мой амулет. Я его ей дала.

Коренастый быстро развернулся в её сторону. – Говоришь, твой амулет, старуха? Тогда скажи, откуда он у тебя? Только не лги.

Цэрэн кинула в него презрительный взгляд. – Не твоего ума дело. Он достался мне от моей бабки.

Чужой начинал выходить из себя. – Ты лжёшь старуха. Не мог он быть у твоей бабки. Эта вещь не может принадлежать твоему роду. Ну, если не хочешь по-хорошему, будет, значит, по-другому. Сейчас я прикажу пытать её, и ты сама мне всё расскажешь.

– Не надо, – выцедила сквозь зубы Цэрэн, – я сама всё скажу.