Пришельцы. Сборник фантастики

Да ты сам тоже, хорош гусь. Ничего не сообщил о похищении, хотя обязан был.

– Я не работаю в восьмом.

– Это секта, она от ответственности не освобождает. Только в случае изгнания. А ты ушел сам, – вот, наконец, я услышал те слова, что не раз говорил Замир, мой коллега по работе и старший товарищ, пропахавший уже две дюжины лет на контору, именно, по пришельцам. Когда-то она называлась совсем иначе, потом стала именоваться проще – восьмой отдел. По первоначальному количеству человек, работавших в ней. Как раз на Профсоюзной в Москве.

– Да я ушел, но что не настучал, не раскаиваюсь. Он мой друг…

– Прекрати нести чушь. Какой друг? Я помню, как ты увивался за его нынешней супругой. Сам говорил, что хотел бы оказаться на месте Прохора.

– Пьян был, наверное. И потом, откуда ты помнишь?

– А это, извини, профессиональное. До сих пор не пойму, почему ты с ней не сошелся… как ее. Да, неважно. Мог бы отбить.

– Замир, я порядочный человек.

– Это означает, что мямля и…. – связь оборвалась.

Я въехал в тоннель. Хотел перезвонить Замиру по выезду, но потом плюнул. Разберусь на месте.

Часа через три выехал на Профсоюзную. Впрочем, было уже поздно. Прохора изолировали. С Игорем я поговорил, получил выговор, правда, устный, а то при его рвении, он вполне мог и мое нынешнее начальство обеспокоить. Больше ничего не добился, свидания с Кондратьевым, тем паче. Поехал объясняться со Стасей. Успокаивать, уверять, утешать. И все валить на гипнолога. На душе было мерзко.

Прохора выпустили ровно через две недели, как и всегда в таких случаях.

Все контактеры с пришельцами, мнимые или действительные, проходили через одну и ту же процедуру. Вот уже сорок лет их исследовали самыми разными, с годами все более изощренными способами, изучали тело, но, более всего, голову. Не только у нас, все развитые страны мира занимались подобным. У них в каждой службе безопасности находился отдел, подобный восьмому и мозговеды, способные извлечь из подкорки самые надежно захороненные воспоминания. А изучив, вычистить их снова. Так, возвращаясь обратно в мир людей, человек терял сразу два промежутка своей жизни – несколько дней брали пришельцы, несколько дней службисты. И если ему доводилось попадать к последним, он наверняка не помнил вообще ни о чем.

Прохора отчасти пощадили. Ему только стерли воспоминания о двух днях в гостях на «летающем блюдце» или что там у наших гостей, а вот память о посещении клиники оставили. Так убедительнее.