Опасная профессия

– Простите, но я не…

– Перестаньте блеять! – Пятаков внезапно повысил голос. – Или вы тут трепались, рассчитывая на что-то еще? Будто забыли, что я хорошо вижу и слышу. Вы так преображались, стоило только немного помолчать и послушать, что говорят в наушник, тут даже тупой поймет, что мент на связи. Причем самой дурацкой из всех.

Я куснул губу, но решил играть в открытую.

– На связи, – кашлянул невольно, продолжив: – А что поделать, на вас я вышел случайно. Надо было связаться с начальством.

Сейчас район блокирован…

– Ой, да ладно. Блокирован он. Это я вас блокировал вот тут, а не необорот. Ладно, к делу, – Пятаков облокотился на стол. – Стул под вами заминирован. Да, глупо конечно, я предполагал другую жертву, а раз вы меня нашли и пытались расспросить, пришлось переключиться. Да не дергайтесь, под вами направленная бомба, – он сжал губы в тонкую полоску. – Моя любимая.

– А по выражению не скажешь.

– Жаль, что так используется чаще.

– А себя вам не жаль.

После взрыва и вас шарахнет. А наши…

– Ваши даже не поймут, – Пятаков снова облокотился, на этот раз вытащив мобильник и положив его перед собой. – Слушайте внимательно. Если дернетесь, будет бум. Механизм сработал, стоило вам только сесть.

– На моем месте находился ваш рюкзак, – тут же вспомнил я, покрываясь липким потом.

– Верно. Но он не весит много, а пластинка стандартная, ее замкнуло после внедрения вашего зада на сиденье, точнее веса большего, чем десять кило.

Я давно подготовился, неужто не ясно, подготовил и стул, вот только, как и когда, нипочем не узнаете. Камеры тут нет, потому это кафе и выбрал. И да, бомба на этот раз слабенькая, вас она не разнесет, оторвет ноги и все. А вот мне позволит, пользуясь вашим бедственным положением, спокойно уйти. Не дадут же ваши ценного сотрудника в обиду. И да взрывная волна ничего мне не сделает, даже если вы героически вскочите. Между нами в столе перегородка, черт его знает, зачем, но вот сделали дизайнеры, а я воспользовался.

Пятаков довольно мило улыбнулся, впрочем, видел я его сквозь розовый туман, внезапно застлавший глаза. Сердце сплясало джигу, и продолжало отстукивать, мысли остановились, я превратился… да черт его знает во что, в живой труп. Трудно сказать, что чувствуют приговоренные, но похоже на это. Секунды липко растянулись в бесконечность, я то пламенел, то обжигался холодом, застившим в грудине.