Опасная профессия

Коробанов фыркнул, присев нога на ногу на стул напротив, тот противно пискнул ножками, когда его сдвинули с места.

– По судам-то ходишь? Слышал, небось, что с моей благоверной стряслось, – я покачал головой. – Странно, тебя ж прежде от не оттащить нельзя было. Или забыл.

– Забыл, – громко и не слишком убедительно солгал я. – Ты ее захомутал, чего мне оставалось.

Женька молча протянул газетную вырезку. Строчки долго прыгали перед глазами прежде, чем собрались в строй.

«В Спасопрокопьевской области в легковой машине нашли тела пропавшей женщины и ее любовника.

Все подробности случившегося сообщил нашему изданию собственный корреспондент Никита Иволгин».

– Когда? – одними губами спросил я.

– Читай, там все, – Коробанов вдруг оказался так же немногословен.

Снова вырезка, странно, вдруг подумалось, а почему не на планшете, это же так естественно. Потом мысли пропали, я осилил три абзаца. Поднял голову.

Лида, как же так? Первая красавица на курсе, славная подружка, ветреная, неугомонная, что же с тобой стало? Вскружила голову, умчалась вслед за Женькой в Нижний, скрылась с глаз.

Но не стерлась из памяти. Я все спрашивал тех, кто общался с новоиспеченной четой, как там, что? Говорили не очень охотно, припоминая подробности. Первая красавица облетела как одуванчик, через год не узнать было – тихая, застенчивая, слова поперек не скажет. С лица сошла, усохла, кто-то из доброхотов, показал мне их фото с первенцем трех лет. Я не узнал Лиду. На себя не похожа, а этот взгляд… он потом мне в кошмаре не раз снился. Будто я тому виной, а не он.

Наверное… отчасти.

Я оторвался от заметки, посмотрел на Женьку. Тот сжал губы, видимо, все это время прожигал меня взором. Наконец, опустил глаза.

– Мне нужно, чтоб ты все проверил. Ни фига не поверю, чтоб Лида ушла к какому-то… какой-то мрази. Явно сыскари скрывают что. А ты сам сыскарь, знаешь все ходы-выходы, должен знать. Я навел справки, ты уже на месяц платеж за это адвокатское койкоместо просрочил, а я заплачу вдвое, если найдешь, кто ее и за что.

Правда, много заплачу, только найди.

Первым желанием было выгнать его к чертям собачьим. Потом успокоился немного, поразмыслил. Женька умел брать быка за рога и ставить к стенке. Вот и меня припечатал – чужим кнутом и своим пряником. Можно и покобениться, но не хотелось. Я сказал, что подумаю, выставил его, но только через полчаса он уже звонил, начал тянуть разговор, выдавливая из меня согласие.