Опасная профессия

Мне долго рассказывал про «обстоятельства» и «уважаемых людей, игравшихся в казино», все это было совершенно не похоже на прежнего Шатуна, проходившего в мою бытность работы в полиции, по десятку дел, но лишь свидетелем. Ни тогда, ни сейчас привлечь Козельцева не удавалось, настолько он был и осторожен и беспощаден как к своим, так и к чужим. Достаточно вспомнить, что после свидетельств того же Свириденко, он на полдня подвесил за руки своего сына, да, вот этого самого Шрама, когда только заподозрил того в присвоении денег.

С той поры Аркадий пусть заматерел, но лишь с еще большим пиететом стал к отцу относиться. Шатуна боялись все, что там говорить, я не исключение. А его сынка и подавно, с ним лучше одной дорожкой не ходить, недаром даже сейчас, собираясь на мокрое дело, оружия никакого не взял, кроме ножа-бабочки, специально затупленного, чтоб резать, уродуя лицо или тело. За что отморозок, за которым числилось с полдюжины предполагаемых убийств, и получил это погонялово. А сейчас сопровождал меня к месту преступления, на окраину города, где находился офис Свириденко.

Бухгалтер работал в компании «Национальный интерес», выискивавшей лазейки в законе, чтоб скостить налоги или получить субсидии. Ничего особенного, если не считать, что Свириденко работал на Шатуна уже лет десять. Слыл честным малым, точным и строгим, многие небезосновательно боялись его появления в неурочный час на своих подпольных предприятиях, завязанных в семейный бизнес Козельцева. Опасались и те, кого он вызвал к себе на работу вчера вечером, настолько, что один даже решился на убийство.

Неизвестно, откуда кто-то из них взял пистолет, видимо, и это мне тоже предстояло выяснить.

Свидетелем преступления оказался один только охранник, работавший сегодняшним воскресным днем в небольшом офисном здании, где сегодня работал только «Национальный интерес», аккурат метрах в пяти от поста, на первом же этаже. Свириденко разбирал бумаги казино, а попутно отзвонил всем троим, приглашая каждого в назначенное время на собеседование, чтоб по окончании вынести вердикт и назвать имя подозреваемого.

Ушинский, немолодой охранник, притулился на махоньком стуле возле входной двери, возле него стоял амбал Шрама в заношенном спортивном костюме, не спускавшего со свидетеля колючего взгляда. Я глянул на шестерку Аркадия и его самого – небо и земля. Шрам всегда одевался с иголочки, был напомажен, гладко выбрит и выглядел эффектно, особенно, для такого подонка, коим являлся.