Свои и чужие

Мы с Петровым невольно затаили дыхание и попятились при виде такого поистине олимпийского могущества и силы.

– Ну что, раззявы?! – яростно спросил Пал Борисыч. – Упустили, да? Просерили ВФЖ?!

– Работаем по цели, – сказал я твёрдо.

– Сели на хвост ему, – подтвердил Петров.

– Не вижу результатов, – сказал Пал Борисыч, но белый огонь, кипевший в его глазах, чуть поугас. – Почему жвачки жуём?! Кофе с коньяком пили на работе? У-у-у, не терплю!

Мы послушно и смиренно смотрели на шефа, ожидая продолжения.

– Короче, так, – Пал Борисыч разложил на капоте «БМВ» ноутбук и вызвал на экран карту района, снятую со спутника.

 – Смотрите внимательно, вот здесь его упустили вы, вот здесь менты. Но один из них хотя б заметил его, чудом каким-то, хотя в дугу бухой был… Может, поэтому, кстати? Обмозговать! Так, смотрим дальше… Тут, значит, лесок, тут железка… А вот тут жила женщина, к которой, как мы подозреваем, он ехал.

– Пал Борисыч, чего же раньше не сказали, что есть ещё фигурант? – обиделся Петров.

Пал Борисыч поднял глаза и ожёг Петрова двумя ветвистыми молниями. Петров рассеялся.

– Слушай сюда, Иванов, – обратился шеф ко мне. – ВФЖ находится в стрессовом состоянии. Он взволнован, возможно, испуган. Ведёт себя непредсказуемо. Нам тут эксцессы не нужны, понял?

– Так точно.

– Значит, ваша задача подобраться к нему поближе, договориться по-хорошему. А если он будет артачиться, выделывать какие-нибудь фокусы – вызывайте артиллерию! Всё ясно?

– Ясно.

– А что за женщина? – возникая из небытия, поинтересовался Петров.

– Старушка одна. Когда он… – Пал Борисыч закатил глаза, издал губами тарахтящий звук и указал взглядом себе под ноги. – Когда он это самое… Она была первым контактёром. Ну, так и прижился у неё. Можно сказать, установил дружеские отношения. Через неё мы на него и вышли. Она стала письма писать, газеты там… Дорогая редакция… МГУ, Москва, товарищу Ломоносову… Когда мы начали проводить плановые мероприятия и он отбыл из Дреминска, то очень тосковал по ней.

– Так почему бы нам к ней не обратиться? – спросил Петров. – Напрямик, а?

В глазах Пал Борисыча зажёгся белый огонь, но тотчас погас.

– Она умерла, – сказал он. – Четыре дня назад, инфаркт. Возраст, ребята, страшное дело… Ему не стали говорить. А он почувствовал. Через четыре тыщи километров. И рванул сюда.

***

Как только Пал Борисыч укатил, чёрной рыбиной «БМВ» рассекая Дреминские лужи, мы с Петровым выплюнули жвачки и закурили.

– Я сейчас.