Свои и чужие

Феликс подключил газовый шланг от баллона к плите, следуя нехитрой инструкции, висевшей на кухне. Стравил немного, щёлкнул зажигалкой. Всё работало.

Здесь вообще всё было как в некоем идеальном мире. Проходя по гостиной первого этажа, взял пульт, включил и затем выключил телевизор. Отлично. Просто отлично.

– Родная, настоящий рай! Сказка!

– Ты же хотел отдохнуть в лесу? Вот он. И горный воздух на месте. Не то, что в городе.

Она улыбнулась в ответ. Любовь – это когда понимаешь друг друга без слов.

Стемнело настолько быстро, что занятый переноской сумок, воды и всего остального Феликс удивлённо приподнял брови, захлопывая – теперь уже окончательно – багажник. В кронах высоких деревьев посвистывали птицы, ветерок обдувал его лицо. В душ и спать, ни на что больше он сейчас не способен.

Разве что лёгкий ужин?

Да. И бокал красного сухого. Мясо, которым они запаслись дома, готовить сейчас откровенно лень. Полежит до завтра в маринаде, ничего не случится.

Инна уже переоделась в домашний халат и смешные тапочки с помпонами, которые он подарил ей недавно.

Он улыбнулся: почти пятьдесят, как и ему, а выглядит она свежей и молодой. Не то, что он. Всё дело в работе, подумал Феликс, одно дело – расчёты и кредиты, бумажки и компьютер, другое – работа врачом в частной клинике. Богатые клиенты, интересные случаи, благодарность вернувших здоровье…

Есть разница, есть.

Бокал вина расслабил его окончательно. Феликс лежал, полузакрыв глаза, Инна прилегла рядом.

Спальня на втором этаже была удивительно удобной. Никакого дурного шика, типа зеркал на потолке или красных стен, и кровать довольно новая. В открытые окна, через москитные сетки, дул лёгкий ветерок. Кра-со-та!

Если бы ещё не колотили во входную дверь…

Феликс рывком проснулся. Да, всё очарование вечера разом кончилось: два глухих удара, словно кто-то бил в дверь ногами, потом пауза, дальше надоедливый стук в окно. Неведомый ночной гость обходил вокруг дома: да, слышен треск кустов, это он уже подбирается к запасному выходу из кухни.

Там тоже заперто, но, судя по упорству, или дверь взломает, или разобьёт одно из окон. А платить-то за эти подвиги им.

– Что вам надо? – спокойно спросил Феликс, подойдя к двери. Отпирать её он не спешил.

– Бога ради простите… Простите! Я не опасен, впустите меня.

Мужчина. Явно не очень молодой, говорит с трудом, с одышкой, словно за ним гнались по лесу. Судя по тону, не пьяный.