Сентябрь прошлого века. Сборник детективов

Никакой багровой комнаты, только зимний отдых, поездка в дом ее отца, встречи с друзьями, переговоры с начальством, с кредиторами фирмы, с посредниками, на которых она тенью присутствовала. Ее тяжелый разговор начистоту о невозможности иметь детей, я утешал как мог, она тяжело дышала. Наконец, Аля прижалась ко мне, шепча что-то, я обнял ее колени, уверяя, что не покину никогда, просто не смогу без нее, она отвечала тем же, мы проплакали весь вечер. А потом блаженная ночь и позднее утро, заполдень.

– Катыков, не справляетесь, – холодно заметило начальство, проходя мимо стола.

 – Если не можете, так отдохните. У вас и без того проблем.

Я взялся за ум, старался. Но к вечеру, даже задержавшись на час, смог выполнить лишь половину прежней нормы – при этом чувствуя себя загнанной лошадью. Еле добрался до дома, до Наташиного дома. Снова ноги понесли не туда.

Утром работал с остервенением, все равно. После обеда принес факс из прокуратуры, мне улыбнулись одними губами и отправили, махнув рукой.

Тарас заехал за мной, не помню, чтоб давал ему адрес работы. Хотя, что я. Он и так должен все знать. Вот теперь только поехал домой.

Дверь опечатана, три полоски бумаги, зачем так много? А, две уже порваны, сердце екнуло, когда Тарас сорвал последнюю. Вошел первый и запнулся на пороге. Испугался багровой комнаты.

Тарас протиснулся мимо и, не разуваясь, вошел в спальню. Занавески открыты, яркое солнце бьет в упор. Я зажмурился. Открыл глаза.

Ничего. Кровать убрана, ковер скатан и исчез, как исчезли и кровавые пятна на стенах.

Словно я не вернулся, Аля по-прежнему на работе. Тарас огляделся, увидел мой взгляд.

– Верхние убрали, я попросил. Вы ведь давали им ключ? – мелкий кивок. – Алена оставалась в разобранной кровати, когда нездоровилось?

– Да. Когда принимала снотворное с корвалолом. У нее же сердце слабое, гипертоник.

– Знакомая по работе засвидетельствовала, что за последние десять дней Алена два раза отпрашивалась, ссылаясь на болезнь.

Это подобный случай, как я понимаю, – не зная, что сказать, я молчал. Тарас продолжил: – У нее были знакомые с твоей работы?

– Нет, никого.

– Кто-то еще знал, куда ты направился, насколько? Я пытаюсь понять, почему она так сильно переживала перед твоим приездом.

– Я… Аля сперва сопротивлялась моему отъезду, да я тоже не рад был, но надо. У нее кончились заказы, а я снова повис на волоске, – я будто снова убеждал и ее и себя, повторяя прежние аргументы.