Все оттенки черного

В нем было написано, что она одобряет его план, надеется на скорый брак и готова ждать, пока «бодливый козленок отправит старуху в сумасшедший дом» и получит доступ к деньгам, чтобы они смогли зажить припеваючи.

– Старуха? Сумасшедший дом? – растерянно повторяла Мадлен, утирая слезы.

– Не реви. Бодливый козленок скоро заплатит за эти слова, – скрипнула зубами Мэри.

Вечером того же дня Мадлен испекла яблочный пирог и пригласила жениха к чаю. Он заметил припухшие веки невесты и не преминул заботливо поинтересоваться причиной слез.

Мадлен заставила себя улыбнуться – это, пусть показное участие ее тронуло. «Пусть он умрет быстро, не мучаясь», – подумала она и влила в чашку двойную дозу атропина. Когда все было кончено, Мадлен вздохнула с облегчением.

– Все-таки он был лучше остальных, – сказала она, берясь за лопату.

– Каждому свое, – рассудительно заметила Мэри. – Во всяком случае, он заслужил ровную могилу и красивые цветы. Копай!

После «уезда» мистера Саймона было решено некоторое время выждать.

Если остальных квартирантов, в случае чего, было трудно привязать к месту поселения, то сейчас сообщница по имени Ирен серьезно путала карты. Недели через две в дом к Мадлен и Мэри заявился шериф Фрэнк.

Он сообщил, что невеста их недавнего постояльца (невеста!) беспокоится об исчезновении жениха и даже подала заявление в полицию. Мадлен, нисколько не смущаясь, рассказала шерифу о том, что некоторое время назад мистер Саймон получил письмо, сильно разволновался и тем же вечером уехал.

Соседи могли видеть, как он с чемоданчиком шел на станцию. Шериф кивнул, действительно, старуха Вандлер, живущая через два дома, видела его через окно идущим к станции.

– Что могло быть в письме? – допытывался шериф, надеясь на женское любопытство.

– Не могу вам сказать, – искренне сокрушалась Мадлен, прижимая руки к груди. – Могу только предположить, – осторожно добавила она, – что его напугали угрозы какой-то женщины по имени Ирен. Однажды в доверительной беседе, – она понизила голос и оглянулась, – он рассказал мне, что ужасно ее боится! Она постоянно требует денег, придумывает невероятные истории, ревнует и, вообще, грозит подстеречь и пырнуть его ножом.

Возможно, он неосторожно дал ей наш адрес, а получив письмо, раскаялся и решил сбежать? Бедный, бедный мистер Саймон!

Шериф записал каждое слово и пообещал рассказать, если история получит продолжение. После его ухода Мэри воскликнула:

– Браво, крошка! Ты наконец-то взрослеешь.