Все оттенки черного

– Пожить бы там, по чистому асфальту походить, – снова всхлипнула Танька и неожиданно успокоилась. – А ведь ты права, Зин. Кремль, магазины, и домой ночным, а то, как тут Володька один без меня? Да и начальник не отпустит надолго. Не сам же он отправится почту разносить.

Вот уже три часа Татьяна стояла в очереди за билетами в кассу дальнего следования. Поезд на Москву прибывал в Дно через час, а кассирша все еще продавала билеты на проходящий мариупольский.

Толпа пассажиров, жаждущих как можно скорее уехать этим поездом в Ленинград, с боем продвигалась к окошечку.

– «Словно Зимний штурмуют,» – подумала Танька.

Она принадлежала другой очереди – «на Москву».

Подойдя в первый раз к толпе, показавшейся ей неуправляемой, она испугалась. Видя, как бьются у кассы раскрасневшиеся мужики в тулупах, она уже хотела повернуть обратно в деревню, однако новая людская волна подхватила ее и потащила в эпицентр схватки.

– Куда ты лезешь, деваха? – оттолкнул ее мужик с мешком.– Ты не занимала.

Со всех сторон ее стиснули, а какой-то чернявый незнакомец прильнул к ней, словно банный лист. Впрочем, скоро касса закрылась, и ожидающие билетов на Ленинград отошли в сторону, а на первый план выдвинулись те, кто ехал в Москву.

– Держись меня, – сказала потрепанной Таньке старуха в теплом платке. – И чего ты не в свою очередь полезла?

– Да я в буфет за лимонадом отошла, а тут мариупольский подошел.

– Мариупольский, – передразнила старуха. – Стой и не бегай, а то очередь упустишь.

Подумав немного, милостиво разрешила:

– Ну разве только в туалет.

Таньку охватила сонная одурь: думать не хотелось, а от усталости слипались глаза. Она уже начала жалеть себя за муки, которые претерпевает в очереди за билетом. Может быть, прав был Володя, утверждая, что ехать в Москву – излишняя роскошь, а башенка со шпилем на здании дновского вокзала напоминает Спасскую башню Кремля?

Ох, и досталось ему тогда от жены за подобное сравнение!

Нет, не может быть, чтобы была похожа.

– «Небось, там так в очередях не толкаются, а, может, и очередей в Москве нет?» – размышляла она.

По радио объявили прибытие московского поезда. Очередь приосанилась, а кассирша открыла окошечко, возле которого насмерть стояли бабка и Танька.

– Пять плацкартных, два общих, – крикнула кассирша.