Цена возвращения

Во время всего разговора владетельный граф сказал от силы пару слов – его будто бы и не интересовала болтовня детей. Сидел в кресле молча, и, если бы не взгляд, который переходил с одного собеседника на другого, могло показаться, что глава семьи спит. Но в этот момент он вступил в разговор. Голосом негромким, неторопливо, словно о каком-то пустяке, он спросил:

– Я правильно понимаю, что после поражения в войне Баттенберги начали искать торговых партнеров в Галлии?

– Да, отец. Во всяком случае, у меня появилась именно такая информация.

И я решилась ей воспользоваться.

– Ну что же, тогда нам, очевидно, следует обсудить эту ситуацию. Сегодня – в своем кругу, а уже завтра – с шевалье де Ренардом. – Граф привычно усмехнулся над недавно купившим дворянский титул главой купеческой гильдии.

– А деверя его доченьки пригласить не желаешь? – язвительно поинтересовалась мадам де Ворг.

Граф понимающе улыбнулся.

– Не обижайся, Адель. Виконт де Камбре и так навлек на себя немилость его величества, когда заступился за тебя на Королевском Совете.

Сейчас встреча с тобой будет откровенным вызовом. Не стоит требовать от него более возможного.

Глава 2

Сказать, что пять дней, проведенные мадам де Ворг в кругу семьи, были посвящены лишь будущим сделкам с островитянами, было бы в корне неверным. Да, эта тема обсуждалась горячо и очень подробно, но молодая красивая женщина просто не могла постоянно сидеть в стенах замка. В конце концов, она не в монастырь приехала!

Да, отец не может устроить в честь нее бал, чтобы не поссориться с королем.

Но принять вассалов, желающих нанести визит вежливости своему феодалу, он может! И что плохого в том, что вассалы приезжают группами, в сопровождении жен и уже взрослых детей? А потом все вместе едут на охоту или просто прокатиться верхами по зимним дорогам? И уж было бы просто невежливо, чтобы они не пригласили с собой детей владетельного графа. Сыновья заняты важными делами? Бывает. Но уж дочь точно может принять приглашение!

Ах, она в опале? Ну так до Парижа далеко, и просто невозможно представить, чтобы его величество изволил прогневаться по такому пустяку.

Тем более что, хотя Галлией и правит сюзерен, но правило «вассал моего вассала не мой вассал» еще никто не отменил.

Потому каждый дворянин Амьена желал остаться в памяти молодой графини как лучшее воспоминание о родине. И неважно, делалось ли это от чистого сердца или в расчете на будущую благосклонность ее отца.