Цена возвращения

Две недели назад я получил указание от самого герцога: счета, на которых к его подписи будет добавлена буква «Д», надлежит складывать в отдельную папку, на которой рукой его светлости написано «Джек».

– Так, дальше. Пока я не понимаю, что здесь интересного.

– Так я же говорю! – азартно воскликнул человек. – Буквально сегодня я принес ему на подпись очередной отчет. Герцог распекал командира одной из групп своей гвардии, наиболее доверенного, с которым общается больше, чем с другими, и обычно с глазу на глаз.

Так вот герцог сказал, дословно: «Мне наплевать, сколько черни вы порешили. Я плачу достаточно, чтобы не интересоваться мелочами. Меня интересует лишь, когда вы будете готовы к устранению моих врагов. Операция «Джек» должна завершиться не позднее, чем через три месяца, иначе нам в любом случае не сносить голов – новым фаворитам мы с тобой живыми не нужны». К сожалению, ответа я уже не услышал, надо было уходить.

– А вот это уже серьезно. Значит, его светлость перешел к решительным действиям.

Известно что-нибудь об этой операции?

– Немного. Если она связана с той самой папкой, а Фицуильям любит давать своим делишкам таинственные названия, то могу сказать, что в нее подшиваются счета на просто огромные суммы. Вот, смотрите. – Он передал исписанный аккуратным почерком листок.

– Действительно, впечатляет. А что это за отметки: «Л», «Г» и «М»?

– Это получатели. «Л» – глава лондонского отделения Лунной палаты, которое занимается в основном хозяйственными вопросами.

«Г» – личная гвардия, точнее, тот самый сегодняшний собеседник герцога. А вот кто такой «М», мне неизвестно. Из разговоров герцога понял только, что маг, выпускник академии Морле.

Париж. Королевский дворец. Зал заседаний Королевского Совета

– Его величество король Галлии!

Все присутствующие взмахнули широкополыми, украшенными яркими страусовыми и фазаньими перьями шляпами, склонили головы перед покрытыми тончайшим золотым узором белоснежными дверьми.

Сейчас они распахнутся, и в зал степенно, как и положено монарху великой страны, войдет сам его величество король Эдвард IV. Молодой человек, не так давно перешагнувший двадцатилетний рубеж.

А эти взрослые, в основном убеленные сединами мужчины останутся в поклоне до тех пор, пока король не займет свое место на троне и не изволит поздороваться. Лишь тогда можно поднять головы и сесть. Каждый – на определенное ему место. Шляпы должны оставаться в руках.