Смерть Красной Шапочки

Дабы избежать этого и оставить своему народу хорошего государя, Иоахим, превознемогая свои желания, отправил сына воспитываться в Карлсруэ к родственнику, герцогу Баденскому, потом мальчик перебрался в Женеву, где постиг премудрости французского языка и закончил протестантский коллеж. Далее его путь лежал в Болонью, в тамошний знаменитый университет, познакомивший юношу с премудростями юриспруденции и католическим мировоззрением (путь в Париж в ту пору был ему заказан, ведь там царила безжалостная мадам гильотина), и, наконец, шлифовка придворного этикета в Мюнхене.

Отныне Роберт одинаково хорошо понимал проблемы как католиков, так и протестантов, говорил на нескольких языках, в том числе и на латыни, и вовсе не был самовлюблённым эгоистом – оторванность с малых лет от дома и сдержанные привязанность и опека со стороны родителей в добром смысле сказались на юноше. Он вырос хорошим человеком.

Однако проведённая в вольности юность всё-таки наложила определённый отпечаток на его сознание. Роберт привык жить свободным и никому не обязанным, а посему очень долго даже не задумывался о женитьбе.

Он полагал, что брак – дело хлопотное, ограничивающее молодого человека во всём и не дающее его талантам развернуться в полной мере. И, даже несмотря на уговоры отца и матери выбрать себе невесту хоть среди глаубсбергских девушек, хоть среди европейских принцесс, он всё никак не соглашался. К нему нарочно присылались делегации от разных государей с предложениями взять в жёны их дочерей, но он отвергал всех. Единственная, кто ему понравился, была черногорская принцесса, но и её кандидатуру в конце концов Роберт отринул.

И вот, когда князь с княгиней, корившие себя за то, что всё-таки как-то не так воспитали сына и уже потерявшие надежду на то, что он когда-нибудь женится и продолжит угасающий род, при дворе явился Карл со своей беременной супругой Анной. Эта пара несколько всколыхнула постепенно зачерствевавшую душу Роберта, а когда на свет появилась их дочь, такая славная и необычная, в сердце принца будто зашевелилось нечто.

– Матушка, батюшка, – с решительным видом объявил он, – я принял решение сочетаться браком с самой достойной из девушек Глаубсберга.

– Боже мой, Роберт, – всплеснула руками княгиня, – неужели? Ты не шутишь?

– Нет, матушка, я вполне серьёзно.

– Какая муха тебя укусила? – саркастически усмехнулся князь, уже потерявший всякую надежду продолжить угасающий род.

– Жизнь изменчива, батюшка, и люди меняются с течением времени.