Смерть Красной Шапочки

«Господи, неужели оно?», шибануло ему в виски, «мне это чувство незнакомо, не доводилось такого ощущать! Но как, чтобы прислуга? Но у неё такие глаза!». Скрипучий голос старухи-баронессы отвлёк его от размышлений, но, покидая коридор, он вновь окунулся в два этих серых омута, чтобы окончательно понять, что любовь на свете существует, и что живёт она порой в самых отдалённых уголках сердца. Ей нужно только лишь высечь искру, дабы озарить путь и выпустить на свободу.

В гостиной их уже поджидал барон фон Глокнер.

За последние годы он заметно постарел, осунувшись и поседев, но по-прежнему сохраняя здоровый дух и ясность рассудка. Однако и он не узнал Роберта в камердинерском наряде. Расшаркавшись перед баронской четой, Роберт вручил им приглашение на бал и объявил, что принц будет весьма признателен, если они изволят пожаловать.

– Ну разумеется изволим, как не изволить? – Гудруна кокетливо обмахивалась веером, хотя в комнате было совсем нежарко, – я как раз послала за дочерями, они сейчас спустятся.

«Чёрт бы подрал эту старуху!», еле сдержал рвотные позывы Роберт, «теперь и два этих страшилища приковыляют». Вот ему-то как раз и было очень жарко – не оттого, что ливрея жала и парик запревал, а оттого, что из головы не шла та служанка с дивными и умолявшими глазами, которую здесь называли Золушкой. Трясущимися руками он достал из-за манжеты кафтана тончайший батистовый платок и промокнул лоб, чтобы пудра не потекла в три ручья. «Что творится со мною? Ума не приложу…».

В это время по лестнице спустились Клоринда и Фисба.

Обе, как умели, расплылись в реверансах – первая так резко, что чуть не порвала торчавшими и тут и там мослами платье, вторая неуклюже и еле-еле, чуть не завалившись на правый бок. Баронесса вовремя успела подпереть дочь и не дала ей оконфузиться.

– Мы так рады, так рады! – запищала Клоринда, словно полевая мышь, – мы одни удостоены такой чести, или же все дамы княжества в равных правах?

– Вы совершенно правы, мадемуазель, – с трудом сдерживая смех, отвечал Роберт, – брак наследника дело государственной важности, посему все дамы княжества поставлены в равное положение и оповещены мною о личном приглашении Его Высочеством на бал.

– Как это мило! – пробасила, что заправский лесоруб, Фисба, – Его Высочество непременно остановит свой выбор на одной из нас.

– Нисколько не сомневаюсь, мадемуазель, – учтиво поклонился Роберт и подумал: «Только тебя-то мне, бочка ты с жиром, и не хватало!».